От жалости до любви

Мари, эй, Мари! – В комнату бочком, стесняясь, вошла одна из служанок. Саймон обнял её и притянул к себе. Кея с ужасом увидела на её лице отражение той пылкой влюблённости, которой когда-то горела и она. Что Сай, зачарован, что ли? Сколько девушек было в него безумно влюблено, и скольких из них ждала незавидная участь любовниц и служанок? – Кея, дорогая, ты побыла госпожой, хватит с тебя! Теперь вы с Мари поменяетесь ролями, а то она, бедняжка, ничего кроме грязных полов, да мытья посуды не видела. Переодевайтесь, обе! Живо!

Кея с ужасом смотрела на Саймона, пытаясь понять, что он хочет.

Она должна стать служанкой и переодеться в её платье? Девушка, которую звали Мари, тоже запротестовала. Сай посмотрел на них, потом развернулся и вышел, закрыв за собой дверь на ключ. И до неё донеслось его:

- Через десять минут не поменяетесь платьями, приду переодевать вас лично.

Кея в ужасе принялась расшнуровывать корсет платья. Когда Саймон вернулся, они уже стояли переодетые. Служанка Мари – худенькая, бледненькая, почти девчонка с длинными, чёрными, как смоль, волосами в её лиловом суконном платье, сшитом по последней Гарлетонской моде и в маленьких полусапожках.

Кея посмотрела на то, что было теперь надето на ней. Жалко, здесь нет зеркала. Короткое, по меркам знати, едва по щиколотку, платье из грубой коричневой холстины, белый кружевной передник и грубые деревянные ботинки. Ей было жутко неудобно и холодно. Ну что ж! Зато она теперь знает, каково живётся нищим служанкам. Она попыталась улыбнуться. Вышло совсем уж жалко.

- Переоделись? – Сай гаденько улыбался, глядя на них. – Быстро вы. Молодцы. А теперь, Кея, ты отдашь Мари все свои украшения, всё, до последней жемчужины. И не забудь о шпильках!

Кея принялась торопливо вытаскивать шпильки из волос, надеясь, что Саймон не подойдёт помогать ей. Руки тряслись. Наконец, она вытащила все до единой. Волосы золотым каскадом упали на плечи. Она всегда гордилась своими волосами, золотыми, словно спелая пшеница. Она торопливо отдала шпильки Мари.

Та зарделась, глядя на Сая. Наверное, представляет, какая она сейчас красивая для него. Бедняжка!

- И кулон не забудь с кольцом.

Кулон был фамильной драгоценностью Гарстонов, а кольцо напоминало о Грегоре. На брачной церемонии было не принято обмениваться кольцами, но по старинному обычаю, их надел им на руки дядя, на свадебном пиру. Она чуть-чуть помедлила, снимая кольцо, но грубый оклик Сая заставил её поторопиться. Она отдала Мари и кулон и кольцо.