Северные истории. Книга II

Поездка в Фэренгхолд год назад — хотя казалось, что целую вечность назад — была последним и единственным разом, когда супруги Эстергар ездили куда-то вместе. Поэтому в этот раз Лейлис даже не спросила мужа, куда он сбирается везти ее. Это было неважно; главное — что из-под этих стен и тяжелых каменных сводов.

Лейлис полулежала на нартах, как обычно кутаясь в свои меха, и бездумно смотрела перед собой. Сначала впереди не было ничего, кроме снега и неба, но затем появилось темное возвышение, напоминающее не то скалу, не то сложенный из камней огромный курган.

Над его вершиной поднимался и быстро развеивался пар. При приближении стало ясно, что это все же творение природы, а не человеческих рук. Неровная скалистая кромка примерно в человеческий рост высотой опоясывала круглую воронку, заполненную горячей водой.

— Таких мест на Севере много, на старом наречии называются «orei» — чаша. Местные называют это место Котелок, — произнес Эстергар.

— «Чаша» мне больше нравится, — отозвалась Лейлис.

Муж помог ей подняться с нарт, подвел за руку к каменной стене, к тому месту, где в породе виднелся проход и были выбиты грубые ступени.

— Держись за меня, — сказал Рейвин, крепко беря жену за предплечье. — Здесь скользко.

— Здесь так красиво и тепло, — пораженно выдохнула Лейлис. Она наклонилась дотронуться до камней у себя под ногами. Они тоже были теплыми, почти горячими. Снег на подошвах ее сапог моментально растаял. Вода, почти прозрачная у кромки, мутнела и темнела ближе к середине, указывая, что озеро должно быть весьма глубоко.

— Что… что делать теперь?

— Можно снять одежду и искупаться, — предложил Рейвин.

— Снять одежду… то есть всю? — ахнула Лейлис.

Рейвин расстегнул и снял пояс с перевязью и взялся за застежки своего дублета. Глядя, как муж раздевается, Лейлис со стыдом и волнением думала о том, сколько времени уже не была с ним, не отдавалась ему. Они оба истосковались друг по другу, по объятиям, по ласкам, по близости, по запаху друг друга. Это было так давно, еще до леса, до потери ребенка — может, полгода назад, но как будто в другой жизни.

И теперь ей словно предстояло сделать это впервые.

Муж помог ей избавиться и от платья, и от нательного белья, хотя она сделала было робкую попытку оставить сорочку — многие леди ведь купаются так из соображений пристойности — но Рейвин настоял и успокоил ее:

— Здесь нет никого. Только мы с тобой.

«Считает ли он меня по-прежнему красивой?» — подумала Лейлис.