Северные истории. Книга II

Мастер Ханом все больше болел последнее время, его состояние вообще уже многие годы ухудшалось зимой, поэтому лорду обычно помогал менестрель-южанин. От него все равно было сложно что-либо утаить, ведь он был мужем Шиллы, а эта южанка была с Лейлис каждый день, с той самой ночи, когда все началось. Но иногда, как в этот вечер, переходящий в ночь, Рейвин читал в одиночестве, оттягивая момент, когда все-таки придется подняться к жене.

— Вижу, вам не спится, милорд, — послышался за его спиной очень приятный, чуть насмешливый женский голос.

Эстергар дернулся от неожиданности. На секунду, когда он только обернулся к дверям залы, он успел испугаться, что кто-то выпустил его жену. Они все же были очень похожи — ростом, сложением, цветом волос и даже голосом, так что и разница в семь лет почти не бросалась в глаза.

— Вижу, вам тоже, — ответил он, прочистив горло. — Где ваш муж?

Он все-таки не мог до конца поверить, что женщина может ночью загуливать по чужому замку в одиночестве и оставаться наедине с хозяином.

Да есть ли, в самом деле, у этой южанки стыд?!

— Он-то, как раз, спит, — бросила она, скривив уголок очаровательных губ в полуулыбке.

Минуту Рейвин раздумывал, что делать. Позвать кого-нибудь из слуг, велеть отвести леди в ее комнату, к мужу. Ей здесь не место, она не может ходить, куда ей вздумается, заговаривать, с кем пожелает… Она же позорит свою сестру, неужели она этого не понимает? Он продолжал еще цепляться за правила, условности, деление на принятое и непринятое, потому что только это и оставалось теперь четким и понятным.

Но он понимал и то, как мало смысла во всем этом теперь, когда его жена даже не здесь. Давно уже не здесь.

— Чего вы хотите? — спросил он напрямик. Его познания в языке Долины были не столь хороши, чтобы играть с леди Розамундой в ее игры.

— Увидеть сестру.

— Я сказал вам, что вы не можете этого сделать.

— Я вам не верю, — задумчиво произнесла она и, прежде чем он успел возразить, продолжила тем же спокойным, будто отвлеченным тоном: — Всем этим словам про траур — не верю.

Не верю, что Лейлис не захотела бы поговорить со мной обо всем. Я тоже потеряла ребенка, и тоже первенца. Она это знает. Она могла не захотеть видеть дядю, за это ее сложно было бы винить. Но меня… ко мне бы она вышла.

— Вы так в этом уверены? — проговорил Эстергар, досадливо закусив губу. В любом другом случае он счел бы обвинение во лжи страшным оскорблением. В любом другом случае, если бы действительно не солгал.