Сердце Теры

Они уперлись в негодующий взгляд Роланда, замолкли. Роланд, будучи начальником ночной смены, да и воином превосходным, пусть и магией почти обделенным, имел вес среди охранников дворца.

— Роланд, пока ты там по кабакам развлекался, мы тут такой притон накрыли — похвастался Марк

— А вы-то сами что, в церкви были, ха! Да, и какой-же притон?

— Да там бабу повязали, ходят слухи что она, сука, артефакт во дворце спёрла, и молчит стерва, не говорит, где спрятала. Заперли её, значиться, пока у нас, в подвалах.

— Марк был сама любезность.

— Говорят, пытать будут, завтра. Мы вот хотели пойти пока, развлечься, так сказать, но эта стерва Марку все яйца отбила, не скоро он теперь пойдет по бабам то поди — ржал Сандер.

— Козел ты, Сандер. Роланд — не хочешь поразвлечься? — спросил Марк, заговорщицки подмигнув Роланду.

— А че братва, баба то норм? — Роланд входил в образ, пора ему было спасть эту дурёху.

— А то, Рол, иди сам погляди, груди во! — заржали товарищи.

— Ты только это, промежности прикрывай, а то отобьет ненароком — ржал Сандр, кидая Роланду ключи от комнат.

— Ничего, управлюсь. Вы вот это, пока идите, погуляйте за мой счёт — кинул Роланд им несколько серебряных. Я скоро к вам присоединюсь.

Заржав и обрадовавшись щедрости Роланда, товарищи пошли кутить в кабак.

Отперев многочисленные ржавые железные двери, пройдя по сырому тёмному коридору, Роланд добрался до камер. В одной из них он опознал Нике. Та была ловко связана, на руки ей были одеты тяжёлые свинцовые кольца, блокирующие магию, она была подвешена за руки прямо посреди камеры, спиной ко входу.

Вспоминая юношеские годы, Роланда понесло, он не удержался. Отперев дверь, он шумно ногой распахнул дверь темницы, бодрым шагом подошел к Нике и бесцеремонно принялся лапать её за талию и что повыше. Не видя со спины, кто зашел, та стала извиваться и шипеть, стараясь пнуть его побольнее.

— Товарищи мне сказали, что тут у нас выловили одну дуру стервозную, мужиков ненавидящую.

Говорят, всё равно её завтра за пытают до смерти да сожгут, вот, значиться, и отправили меня, чтобы тебе в последнюю ночь не так скучно было, красавица — не показываясь на глаза Нике, сказал он, стараясь максимально изменить свой голос.

Та зашипела ещё громче, задергалась, пытаясь пнуть его связанными ногами.

— Кляп мешает, да, красавица?

Похватав её еще немного, уворачиваясь от пинков, он развернул её лицом.