Сердце Теры

Позади вспыхнуло мерцание розового света, из меня без сожаления черпанули энергию, рывком, больше чем в момент её трансформации в человека, мерцание погасло.

— Ну — раздался позади недовольный и колкий холодный голос.

Я обернулся. Конечно же она была великолепна, даже будучи драконом. Оторвать же взгляд от её человеческого облика было невозможно. Почувствовав мою заминку и, возможно, прочитав пронесшиеся в моей голове мысли, Алис ответила, довольно улыбаясь:

— Спасибо тебе, Антон, за всё!

И повисла на моей шее, горько рыдая, вспоминая, как я понял по её мыслям, бедную Теру.

Её мягкие волосы пахли лесом и небом, как после дождя.

— Алис, я уверен, что сейчас она смотрит на нас откуда-то сверху, со звезд, и радуется за тебя — ответил я, прижимая её к себе.

— Дурачок, ответила она. Она радуется за нас... У драконов в этом мире может появиться шанс.

— Постой Алис, но дракон у нас только один, ответил я ей недоуменно.

Я вытер ей слезы и она, глядя на меня, своими сияющими белым огнем глазами, ответила

— Небесный храм, он явит.

— Что он может явить, недоуменно спросил я её.

— Твою магическую сущность, с которой ты пришел в этот мир, — ответила Алис. Ты думаешь, только первородный дракон смог обернуться человеком? Есть легенда, даже шутка скорее, что, возможно, все было с ним как раз наоборот. Ведь люди были и до драконов в этом мире. Откуда появились драконы, хранители астрала, не помнит уже никто.

Так мы шли, через дикий зимний лес, оберегая друг друга, дежуря по ночам, охотясь на животных, растапливая магией снег.

Она, даже в человеческом облике, была быстра, как бесшумная лань, и магия её была не менее смертоносна, чем у дракона. Моим же уделом пока оставалось изучение и постижение своих сил.

На третью ночь, моими стараньями и её усилиями, нашу стоянку накрывал мерцающий зеркальный защитный магический полог, не пропускающий тепло наружу, в холодную зимнюю ночь. Она же разводила огонь. Больше у нее не было промашек с дозированием своей силы. А по утрам, на каждом рассвете, над лагерем нашим дракон вставал на крыло, освещая небо серебряными росчерками молний на алмазно-блестящей чешуе, вытягивая из меня все накопленные силы.

Однако с каждым днем, я мало-помалу начинал ощущать, как увеличивается доступный мне запас энергии, как крепче становиться наша связь. Но Алис не знала жалости, и каждый её полет выматывал меня досуха, заставляя молить о пощаде.

— Ты ещё скажешь потом мне спасибо! — тихо шептала она, прижимаясь ко мне после быстрого полета.