Сердце Теры

Больше они не появлялись, хоть корзинки все так же были полны всякой снеди, приправ и соли, того, что я не мог раздобыть сам. А однажды утром я увидел, что на соседней сопке, ближе к разлому в земле, пробудился вулкан, но, к счастью, он был достаточно далеко от столицы.

С помощью топора и магии, используя добытую в ближайшем лесу древесину, мне удалось укрепить и подлатать наш дом. А по вечерам, устроившись на теплой печи, под треск догорающих в ней поленьев, я, обнимая Алис, рассказывал ей, как пролетел очередной «драконий день».

По ночам мне снилась тень Антареса, летающая в темноте за пределами нашего парящего острова. Не знаю, как так вышло, что я не стал таким, как он — лишь тенью в темноте. Возможно, я все ещё не терял надежды пробудить Алис.

А однажды утром, накормив Алис, я взял подмышку книгу, и направился к храму. Странно, что за два года я так и не удосужился ни разу его посетить, всё как-то было не до него. Прямо от дома, вокруг, вела старая каменная тропа, прямо к его подножию, точнее тому, что от него осталось.

Вокруг, на высоких каменных колоннах, еще держалась резная, когда-то заполненная прозрачной мозаикой крыша, в стенах храма также были огромные резные окна, стеклянная мозаика в них также почти осыпалась и мелкой крошкой хрустела под ногами. За храмом стояли высоченные древние сосны, окружая его со всех сторон. В центре, в середине огромного алтаря, имелось квадратное углубление, обрамленное полупрозрачным, похожим на янтарь, камнем. Забравшись на алтарь, я вытащил книгу. Пролистал её, все картинки казались мне такими знакомыми, я вспомнил Теру и всю ту память предков, что она успела передать мне перед смертью.

Интересно, осталось ли там еще её тело, может быть, у меня получиться потом собрать его? Хотя что толку, я не смог пробудить Алис, хоть она и была полностью здорова, во всяком случае, сейчас. Я не мог себе представить, какую душевную травму и через какие физические мучения прошла она.

В конце книги был стих, такой до боли знакомый, написанный на странном языке, тут только сейчас до меня дошло, что это был язык моего мира, в котором я когда-то родился. Но на что он мне теперь, этот стих.

Не глядя, я бросил книгу на алтарь, спрыгнул с него, направляясь из храма. Позади меня послышался легкий скрежет, я обернулся, увидев, как напольные плиты в одном месте сдвигаются, открывая лестницу, ведущую в глубину.