Другая история принцессы

Сначала был только дым, но позже землю поглотила лава, а за ней захлестнула вода, – холодно пояснил Ярвин Лагмар. – Лишь часть моего народа спаслась. Мы долго скитались.

В словах варвара слышалась боль, но Эйслинг думала лишь о том, что хочет убежать. Если король одобрил варвара, ничем хорошим это не закончится.

Она вдруг поняла, что могла бы смириться с дикарями. Если бы они не были такими подготовленными. Если бы они приехали просто победить дракона, если бы не привезли этот браслет. Если бы король не благословил их… Король слишком жесток.

– Завтра, когда мы поженимся, эта земля станет моей и моего народа. Наше путешествие наконец-то кончится. И мы вспомним, каким великим был народ Северного острова.

Варвар еще что-то говорил, а Эйслинг пыталась собраться, чтобы не закричать от бессилия.

Что ей теперь делать? Она не сможет убежать, браслет не пустит дальше холмов. Во всяком случае мать говорила о подобном. Королева не могла быть вдали от мужа, если на ее руке оставался браслет.

У нее нет больше дракона, который прогонял любых «женихов»… А если король явится и увидит Эйслинг, то ее ждет смерть.

Дайра ясно дал понять, что она ему не нужна. Что теперь делать?

Руки плетьми упали вдоль тела.

Уже ничего не сделаешь.

Ярвин Лагмар сказал, что представит ее своему народу, а Эйслинг кивнула. И сама не поняла, с чем согласилась, но пошла за ним.

Двор напоминал руины. Кругом валялись камни и палки, а чуть в стороне лежало тело дракона. Его чешуя больше не блестела, теперь ее окутывал дым. И кругом по-прежнему стоял запах гари.

Рядом с драконом вдруг показалась полупрозрачная морда огромного барса. Эйслинг не вздрогнула только чудом. Голова зверя по величине походила на львиную. Где-то позади взвизгнула Варна, а барс будто стал четче и целиком вышел из-за тела мертвого дракона. Он смотрел в глаза Эйслинг, и его взгляд пробирал до костей.

Вдруг варвар тихо застонал, будто его ударили, а барс дернул ушами и начал исчезать. Вот он был рядом с драконом – а спустя мгновение его уже нет.

Эйслинг об этом читала.

Ярганы, как короли, могли призывать призрачные сущности. Но видеть такое не приходилось. Дайра никогда не призывал при ней львов. Возможно, к лучшему. Его она и так боялась безо всяких зверей.

Ярвин протянул руку Эйслинг. Она смотрела на измазанные в крови пальцы и убеждала себя, что это лишь рука. Почти дружеский жест. Впрочем, если бы он имел другое значение, вряд ли бы она могла не принять. Ничего не оставалось, кроме как вложить в его ладонь свою.