Пятьсот оттенков фэнтези

— Их плоские носы полны розовых соплей! — Я решила помочь ему с описанием. По-моему, очень удачное дополнение получилось, по крайней мере, хоть как-то смягчило мрачную картину. Но моих слов почему-то никто не оценил. Нет среди отъявленных поэтических натур.

— Знай, Бунталина, когда злотыши берут след, они до конца преследуют свою добычу. Ничто не сможет их остановить, пока они не настигнут цель! — Молиб умолк. Стер со своего лица мерзкую улыбочку и добавил: — Ты понимаешь, какую ужасную ошибку совершила, забравшись в замок Герцога Справедливого и похитив статуэтку?

— Ничего не ошибку! Я с этой статуэткой получила титул признания и уважения, — выпилила я и прикусила язык.

Ну как можно было так глупо попасться? Взяла и сама созналась в краже! Меня же обучали лучшие жулики! Таких глупых косяков, как этот, я с детства не совершала. Одна из первейших заповедей нашей гильдии гласит: «Не умеешь молчать, не воруй». Заболтал меня Молиб, ох и заболтал.

— Дуреха девка, — просипел Кизляк Одноглазый.

Все наше до тех пор молчавшее воровское отъявленное сообщество тихо ахнуло. Родители поморщились, Деанир покрутил пальцем у виска. Мои слова не произвели впечатления лишь на одного человека, башка которого торчала среди звездных скоплений. Будто он появился не для того, чтобы услышать мое признание, а для чего-то еще.

— Герцог Справедливый поклялся уничтожить ту негодяйку, которая похитила из замка золотую статуэтку и тем самым нарушила все устои власти и мира. Ему стоило стольких сил и унижений замять ситуацию и вновь помириться с королем Тинанским, — вещал Молиб, а я с трудом удержалась, чтобы подробней не расспросить, как там наш Герцог унижался, любопытно же.

— Сегодня ночью я приоткрою ворота, ведущие в Черный мир, и впущу к нам злотышей. Злотышей, которые будут преследовать тебя до тех пор, пока не настигнут.

Тут можно было бы сказать, что на какой-то миг мне стало страшно. Но на самом деле страшно мне было уже давно, так что от этих слов в моем эмоциональном состоянии ровным счетом ничего не изменилось.

Зато я вспомнила еще одну главнейшую заповедь.

— Как же они меня выследят? Вон, ваша стража сколько лет меня выследить не может! — ответила я и мысленно вознесла хвалу человеку, придумавшему заповеди нашей гильдии. Ну да, меня опознали, это, конечно, плохо, ну и что? Мои портреты и так по всему герцогству развешаны, а меня еще ни разу не поймали, те разы, когда я сбегала, не считаются.