Черная роза - шипы твоей души

Печати одновременно засветились под рукавом рубашки зеленым и синим свечением и передо мной появились помощники. Кратко рассказав Эйну и Басти дела минувшей ночи в подземелье, я обратилась к ним:

– Исследуйте этот дом. Мне кажется, не все тут так гладко, как видится на первый взгляд. Будто кто-то есть, но не хочет появиться передо мной.

– Слушаемся, Виолета, – хором ответили они и растворились в воздухе.

– А Полозок, как он выглядит? – тихонько спросила Басти, поглядывая на меня. – Жаль, что мы его не видим.

Но, Неферти красив зараза. На Эйна похож!

– Вот еще! – фыркнул тот в ответ.

– Ну Полозок так и выглядит, как маленькая змейка молочного цвета.

– А почему мы Неферти видим, а его нет? – вдруг спросил Эйн. – Если они оба твои стража, почему такое различие?

Вот умеет же Эйн задавать неудобные вопросы. И что тут скажешь. И врать не хочется, и всю правду им сейчас рассказать не могу. От ответа на вопрос меня спас Неферти, вернувшийся довольно скоро.

– Так быстро?! – воскликнула пораженно Бастет.

– Вот это скорость!

– Госпожа Ви, – начал зеленоглазый страж, сократив мое имя, чему я не была против. – В резиденции действительно никого нет, однако… Чувствуется присутствие хозяина дома. Он точно здесь! Но прячется даже от нас.

– Хозяин дома? Разве не королева тут всему хозяйка? – недоуменно возразил Эйн. – Что еще за хозяин!? Лета, будь пожалуйста на виду. Если вновь пропадешь, Бастет опять всю рубашку мне вымочит своими слезами!

– Не правда, я…

– Я поняла, Неферти. Можешь возвращаться в печать.

– Он может быть опасен, – предположил Неферти, задумчиво хмуря лоб. – Если вы не против, я пока останусь с вами.

Я кивнула ему и села в удобное кресло за стол. Немного помолчав, я задумчиво сказала, глядя перед собой в пустоту, особо ни на что не надеясь:

– Ну и долго будешь прятаться от новой королевы фейри, маленький хозяин этого дома?

Какого же было мое удивление, когда перед столом действительно появился этот самый хозяин.

Он был похож на маленького человека, ростом не выше пятилетнего ребенка.

На нем был бордово-белый костюм, верхнюю часть которого представлял фрак с элегантно повязанным платком на шее. Довершал образ резные деревянные башмачки на небольшом каблуке. Передо мной стоял маленький принц, не иначе.

Однако отличало от него старческое лицо, да седые зачесанные назад волосы, собранные в хвостик. Но не это, а пронзительный взгляд холодных синих глаз на морщинистом лице выдавал его истинный возраст.