Так себе психолог академии Армора

И, едва она это сказала, в сторону цыганки полетел огромный огненный шар, выжигающий на своём пути траву.

Странное дело. Общение с живой Камиллой было гарантией стресса и упавшей самооценки. Она же мёртвая — просто образец вежливости. Эталон перевоспитанной хамки.

А вот про неё же, напрочь сожжённую — не могу ничего сказать. Кроме того, что запах обугленных костей стоял крайне отвратительный.

— Кто кремировал леди-педагога? — спросила я, приподнимаясь на локте и отодвигая тяжёлую голову принца, чтобы не мешал смотреть.

Девчонки смотрели на меня широко раскрытыми невинными глазами. Сдавать юное дарование, способное выпустить из изящной ручки шквальный огонь, никто не собирался.

Профессор Горв, увидев сожжение Камиллы, вспомнил, видимо, что у него есть срочные дела по ту сторону склепа, и потихоньку поковылял обратно.

Глубоко вздохнув, я сделала ещё одну попытку, и с облегчением скатила блондина с себя. Немного отдышалась. Птаха с озабоченным видом порхала рядом.

Осмотрев принца, я вздохнула. Два раза неслабо схватить по лбу палкой — да ему вообще сегодня не стоило вставать с кровати. Целее был бы. Но даже стукнутое начальство было каким-никаким, а магом. Который один знал, сколько ещё умертвий шатается вокруг нас, и как их упокоить. Я покосилась на девчонок, которые заняли круговую оборону вокруг нас, напряжённо всматриваясь в тьму.

Другого способа оказания первой помощи я не знала, поэтому снова начала делать принцу искусственное дыхание.

Примерно на третьем выдохе, директор зашевелился, и открыл глаза. Встретил мой взгляд, на расстоянии десятка сантиметров от себя.

Вот манекен Мишка никогда себя похабно не вёл! И то я ему два ребра сломала. А этот, похоже, возомнил себя бессмертным, будто случайно нащупывая моё бедро. За что и получил в лоб. Снова.

Болезненно поморщившись, принц отодвинулся, потрогал ссадину.

К его чести, о том, что директор, вспомнил сразу.

И встав на ноги, оценил обстановку. А она накаливалась с каждой секундой всё больше. Земля дрожала, выплёвывая конечности и черепа. Девчонки сжимали круг вокруг нас, не прекращая обмениваться впечатлениями от практики. Кто виноват, что они были исключительно нецензурными?

Подняв руку вверх, принц Алекс сделал причудливый жест, едва не вывихнув запястье, и на нас сверху опустился мерцающий купол, оградивший нас от восставших.