Так себе психолог академии Армора

Это было что-то между: «Твою ж за ногу, чего ты такая страшная?!» и «Кто из девчуль умеет рисовать, мне срочно нужна отпугивающая нечисть табличка?!»

Лицо Наиды, тем временем, преображалось, из милого личика юной женщины превращаясь в заплесневелое лицо старой ведьмы.

Боевая птаха, сорвавшись, с клёкотом, у меня с запястья, ринулась на клиентку. Надо будет связаться с Тарелкиным, уточнить, этика поведения психолога допускает лупцевать клиента стулом? Или нужно было ещё поуговаривать не клацать зубами возле моего лица? И, кстати, птаху зря она швырнула, схватив на подлёте.

Эта птаха никогда не будет ночевать со мной в одной комнате!

Я убегала не столько от чудовища, в которое окончательно превратилась Наида, сколько от зловонной птахи, которая теперь вцепилась в руку ведьмы, пытавшейся меня поймать. Такая маленькая, и столько дел наделала!

Наида, остановившись, закашлялась и начала тереть глаза когтистыми лапами.

Что не предусмотрела леди-педагог — птаха не истощила весь свой запас, с облегчением вывалила остатки. На этом закончила перфоманс, и торжествующе вылетела в открытую форточку. Подышать, так полагаю.

Пока ведьма хрипела и раздирала лицо когтями, я двинулась к двери. Но открыть её не успела. Она распахнулась прямо перед моим лицом. Встретилась глазами с директором, стоявшем на пороге.

— Клянусь, это не от меня, — быстро сказала я, показывая пальцем на изменившуюся леди-педагога. Которая стала не только колоритной — хоть сейчас без грима выпускай играть в фильме ужасов, но и на редкость ароматной. Спасибо птахе!

Принц Алекс, ругнувшись вполголоса на старокомынском, вытянул меня в коридор, оставшись в кабинете, закрыл дверь. Я осталась стоять, ошарашено глядя на изображение единорога.

— Где директор? — раздался за моей голос запыхавшийся голос декана Крашта.

Обернувшись, кивком показала местоположение начальства.

— Он занят? — продолжал выпытывать декан подробности, о которых я и сама мало знала.

Неопределённым пожатием плеч, подтвердила и этот факт. А чем именно занят — понятия не имею. За дверью раздавались вопли, стоны, и шипение. Поэтому неприличных вариантов было много. А правдоподобных — вообще ни одного.

— Там леди-педагогу Наиде плохо, — наконец, сказала я, — точнее, она чокнулась.