Кровавый закон

Олиф вложила в свой взгляд всю ненависть, на какую было способна.

Мужчина перехватил ее тонкие запястья в одну руку, а во второй ловко крутанул нож. Он медленно провел острием по нежной щеке девушки, затем спустился чуть ниже. Олиф вздрогнула, когда почувствовала, как он с наслаждением прочерчивает невидимую линию у нее на шее.

— Тут сотни мужиков, истосковавшихся по женскому телу. Месяцы воздержания, животный голод. Они не будут с тобой церемониться.

Его нож опускался все ниже и ниже, пока не достиг груди.

— И даже твоя хиленькая фигурка тебя не спасет, — продолжал мужчина.

Он очертил невидимую линию сперва вокруг одной груди, затем вокруг второй.

— Все, что им нужно — это женщина. И ты ничего не сможешь сделать. Будешь лежать вот так, и молить о пощаде. Но они тебя не пощадят. — Он пригнулся ближе к ней. — Они будут насиловать тебя до тех пор, пока твое сердце не остановится.

Олиф тяжело задышала. Страх смешался со странным ощущением, пульсирующим внизу живота. Ей неистово хотелось воткнуть этот нож ему в глаз, и одновременно с этим она боялась того, что он может сделать. И того, чего не сделает.

Лицо Лекса находилось совсем близко от ее лица. Он, не сводя с нее пристального взгляда, завел руку за спину и прикоснулся кончиком ножа к ее ляжке. Олиф непроизвольно вздрогнула.

— Первым делом пострадают твои ножки…

Нож поехал выше, увлекая за собой платье. Острие коснулось бедра.

— Не надо, — в панике сказала Олиф.

— Затем они подпортят тебе личико, — продолжал Лекс, делая вид, что не замечает ее возгласов. — А потом…

— Так говоришь, как будто все об этом знаешь, — выплюнула девушка.

— Знаю, — зловеще подтвердил он.

Больше книг на сайте -

Мужчина снова прикоснулся лезвием к ее тонкой шее.

— И тебе тоже нужна женщина? — с вызовом спросила она.

— О, — хищно улыбнулся Лекс, — еще как нужна.

Она ожидала чего угодно — страха, паники, ужаса — но только не того, что с ней случилось. Ее как будто пронзила молния, от самой макушки до пят. Сердце пропустило несколько ударов.

— Лучше сразу прирежь меня.

Лекс привычно усмехнулся.

— Таких одолжений я не делаю.

Он перевел взгляд на небо.