Ректор вам в сад, или Дракон в ягодах

В общем, сынишке явно нравилось, и Аккара относилась к нему тепло и заботливо.

Однако я все равно очень хотела побыстрее вернуться к своему сорванцу. Все-таки оставила ребенка в малознакомом мире, с малознакомыми нелюдьми. Я прекрасно понимала, что мальчик уже достаточно взрослый и где-то даже вполне самостоятельный. Но для матери ее ребенок всегда тот сладкий, драгоценный малыш, который робко хватался за ее руку крохотной пухлой ладошкой, чтобы сделать свой первый решающий шаг.

Вот почему, хотя я удостоверилась в профессионализме и сердечности Аккары, все равно стремилась поскорее проверить Темку.

– В общем, вы возвращайтесь в замок. А я займусь делами. Их еще много, – сообщил Канор и растворился в пространстве. Видимо, ушел зеввом.

– Ну, пойдемте. Поужинаем, отдохнем, пообщаемся! – подмигнула нам Стелла, все еще нежась в объятиях мужа.

– Пойдешь со мной? – вдруг спросил Рун и протянул руку. При этом смотрел вельмер так, будто это многое для него значит. То, что я пойду именно с ним. Не со всеми, кто остался на полигоне, не с попаданками, а именно с Руном.

Я кивнула. Почему-то отказаться не получалось просто категорически. Как и ювелирно «отбиться» в стиле: да мы все идем в одно место. Ты со мной, я с тобой, Стелла, Альва и Ада тоже вроде как с нами... Язык не поворачивался. Сзади девушки зашептались. Я подала вельмеру руку, и он сжал ее, погладив большим пальцем.

И так мы шагнули в глянцевое жерло зевва. Такое загадочное. Одновременно пугающее и завораживающее.

 

***

 

Рун

 

Картина получалась настолько трогательная, что у Руна в груди щемило, и глаза почему-то становились чуть влажными.

Там не было слез, нет. Просто какие-то отголоски тех чудесных и светлых мгновений, которые вельмер проводил с родителями.

Руну так захотелось стать частью этого удивительного маленького мирка, куда входили Алена и Артем, что он на некоторое время подвис. Хотя вельмера ждали другие дела, да и землянка не особенно в нем нуждалась. Оборотень просто стоял, смотрел и улыбался.

Помимо воли и вопреки здравому смыслу. Но у ностальгии и надежды нет смысла. Они просто накатывают, просто захватывают. И никуда ты от них больше не денешься.

Что-то такое теплое, далекое, но одновременно близкое душе вельмера просыпалось внутри. Он уже очень давно не думал о том, что называется «семья». Родители Руна погибли в одной из больших войн измерения, потому что вели за собой свои армии. Вельмер завел друзей, сподвижников, близких себе по духу существ.