(Не) его женщина, или Ведьма для альфы

А я лежала, смотрела в расчерченный полосами лунного света потолок и не могла не думать о Вулкане.

Вот даже интересно, как прошел бы вечер, живи я на Зейталле, в поселке тренаров? Мы бегали бы голышом по лесу и часами занимались любовью?

Я никогда не была особенно страстной. Да и сейчас мысли об интиме вызвали скорее сонную улыбку, чем сладкое томление где-нибудь в теле. Как происходит у жертв любовных романов и, разумеется, их героев.

А может Вулкан лег бы рядом и положил мою голову себе на плечо? Так ведь когда-то делал Ленар, когда мы еще жили душа в душу…

Я вздохнула.

Боже! Как все запуталось! Хотелось бы думать только о муже. Но хулиганки-мысли то и дело устремлялись к брутальному оборотню. Первая наша встреча принесла скорее смятение. Вторая – еще больше смятения и что-то еще… то, что мне не удавалось выбросить из головы и… из сердца…

Я сама не заметила, как отключилась…

* * *

Великанский дуб Андалы опустил ветки и осыпал меня желудями, словно огромными конфетти… Откуда-то сбоку и сверху послышался шорох.

Я вскинула глаза в сторону звука. Кот… да нет же… Тренар!

Черный, большой, похожий на однотонного леопарда со сложенными за спиной крыльями. Приблизился. Потерся щекой о щеку… и вдруг присел, приглашая к себе на спину.

Я послушно залезла «в седло» и зверь взмыл в лазурное небо.

Я прижалась к его теплой спине и наслаждалась полетом, свободой, спокойствием и защищенностью…

Я чувствовала себя как дома в этом странном, наполненном волшебством, но и опасностями мире.

Пропитывалась воздухом Зейталлы, теплом тренара и пониманием – я здесь дома. Почему-то этот странный, невероятный мир выбрал меня. Втянул, всосал словно воронкой, в день нашей встречи с Андалой и… незаметно присвоил. Я не могла отказаться от Зейталлы. Но и на Земле меня многое удерживало.

Внезапно издалека я увидела земное кладбище. Унылое, под серыми свинцовыми тучами и себя… возле могилы.

Я не могла разглядеть – чья она, но слезы застили глаза, я тряслась от слез и душевной боли.

Прятала лицо на груди у… Вулкана и тот нежно гладил, прижимал, успокаивал. Что-то говорил в утешение. Я почти не слышала его. Лишь понимала, что потеряла нечто очень дорогое, важное, любимое.

Взглядом искала опору, то, что заставило бы жить дальше… И видела Мишу. Моего сына. Такого сильного и уже такого взрослого.

Он приходил, касался – и боль пропадала.