Элизабет де Морель. Тайны улиц Москвы.

Богиня благословит тебя и поможет излечится. Но она возьмет свою плату. Для того чтоб богиня не отвернулась от тебя ты должна отдаться страсти. В древние времена каждая девушка хоть раз в жизни посещала площадь перед храмом для благословления. Они сидели обнаженные до тех пор, пока проходящий мимо мужчина не бросал им на колени монету, после чего уединялись с ним за специальными перегородками в храме. Но сейчас нет её храмов, нет перед ними площадей. Поэтому мы изменим правила. Через 10 минут после нашего ухода придёт Сергей, и вам следует придаться страсти.

А до тех пор ты будешь лежать среди этих лепестков и готовится к плате.

Я слушала её как завороженная, её голос пробивался словно сквозь туман, но ясно проникал в моё сознание давая план действий. Снова эта жрица играет чувствами Сергея. И… Моими? Да. И моими чувствами тоже. Наверное, уже бессмысленно бежать самой от себя. Он нравится мне. Не привычно. И очень страшно обжечься, и остаться одной снова. И что делать? Открыться перед ним и рассказать кто я? Или и дальше скрывать? Что делать? К чему мне эти чувства сейчас? Рано или поздно он исчезнет из моей жизни.

А мне останется лишь боль и пустота. Как же горько от таких мыслей…

Входная дверь скрипнула, вырывая меня из раздумий. В комнату не смело заглянул тот, о ком были мои мысли. Его глаза сверкнули при виде меня усыпанной лепестками роз. Я попыталась было подняться, но он в пару шагов пересек разделяющее нас расстояние и впился в мои губы поцелуем.

Его мягкие губы на моих вызывали жгучее желание, я прикусила слегка его вызвав стон и улыбку. И тут же сама набросилась терзать его губы. Они были сладкими словно самый вкусный в мире шоколад, совершенно не хотелось от них отрываться. Но прикусив мой язычок он отстранился и посмотрел на меня. Его глаза были затуманены страстью, наверное, как и мои. У меня было явное ощущение что меня вновь опоили тем зельем, но желания противостоять этому не было совсем.

– Сергей, я должна тебе рассказать, – спохватилась я.

Мысли о том, что он не знает кто я не давали покоя.

– Потом. Все потом, – произнес он, вновь обжигая мои губы своим дыханием.

И мы погрузились в пучину нашей страсти. Казалось вся комната содрогалась от наших стонов удовольствия, сбитое учащенное дыхание, голодные глаза, руки, стремящиеся огладит каждый изгиб, губы целующие каждый сантиметр тела. Это было настолько прекрасно и ярко, что в какой-то момент я отключилась.