Элизабет де Морель. Тайны улиц Москвы.

Если кто-нибудь спросит про меня, говорите, что я приболел.

– Хорошо. Пап, я тебя люблю.

– И я тебя.

Он поцеловал её в щеку и вышел.

Глава 26

Утро отдавалось легкой усталостью в теле. Рядом лежал Сергей, прижимая меня к себе. А я осторожно повернувшись разглядывала его заливаясь краской от воспоминаний жаркой ночи. Опять Ирина подсуетилась, не иначе как вновь её чары. И не удивлюсь если Денис её помогал. Спелись… Колдун и жрица блин. А как нам теперь в глаза друг другу смотреть? Сергей открыл свои глаза и улыбнулся мне.

– Доброе утро, красавица.

– Доброе.

– Как настоящий джентльмен я теперь точно обязан на тебе женится.

– А можно без свадьбы, – смеясь ответила я.

– Можно. Но теперь ты только моя. И я никому тебя не отдам, – целуя моё плечо произнес он. А у меня от этих слов мурашки по коже. – Хочу детей с твоими глазами. Крошку дочку, которую буду баловать, и сыночка, которого научу защищать наших красавец.

А на меня словно ведро воды вылили от этих слов.

Дети. Откуда им взяться у вампира? Я даже подскочила с кровати и начала быстрее одеваться.

– Я что-то не то сказал? – обеспокоенно поднялся Сергей.

– Нет. Просто…

– Что просто? Говори.

Набираясь смелости, я прикусила губу. Решившись посмотрела прямо в глаза и произнесла не тихо и робко, а громко и с вызовом.

– У меня не может быть детей. И жалости не надо.

– В наше время все лечится.

– Э-э-э. Нет. Это не лечится.

– Что это?

– Я вампир.

– Кто?

– Вампир.

– Фэнтази перечитала? Или на тебя так твои мистические расследования действуют?

– Нет.

Вампиры существуют. И не только вампиры. Оборотни, джины, призраки, да и множество других тварей.

– Понял. Понял. Не хочешь быть со мной так и скажи! Зачем сказки придумывать?

– Но я же правду говорю.

– Хватит! Как надумаешь правду сказать позвонишь.

Одевшись он ушел. А я так и осталась стоять в нерешительности. Вот и зачем я ему призналась? Он же мне нравился. А в итоге? В итоге я снова одна.

Один на один со своей сущностью. Сползаю прижавшись спиной к двери на пол. Как же я устала тащить это существование длиною в вечность. Слезы скользят по щекам. Хочется боли. Разбить костяшки на руках в кровь, чтоб только не чувствовать эту боль в груди. Разбить что-нибудь и забыться.

Я ему открылась, а он… Ненавижу. Вскакиваю и сбрасываю зеркало. Разбивается в дребезги. Звуки битого стекла заглушают шум в ушах. Почему так больно? Он же мне никто.