Змея и Ворон

– Когда–то твоя мать сказала, что у меня каменное сердце. Камни не горят, но, обработанные талантливыми руками, способны удерживать запечатлённый на них образ дольше любого другого материала. Сфинксы пережили тысячелетия, а греческими скульптурами мы может полюбоваться и сегодня. В то время, как вспыхнувшая лучина горит ярко и недолго. Прополыхает, рассыплется пеплом, развеется в пустоту.

– Но вы не ответили на мой вопрос. Что будет, если я не оправдаю ваших ожиданий? Если своё своеволие я стану ценить выше вашей воли? Вы накажите меня так же, как любого из ваших слуг?

– Конечно, нет.

Ты стоила мне очень дорого, Александра. Ни за то иное в этом мире мне не приходилось платить так дорого, как за тебя. Твоё рождение можно считать чудом, ведь у меня не должно было быть детей.

–Почему? – удивилась я.

– Я наполовину нежить, а нежить размножается отнюдь не половым путём. Вампиры, гули, оборотни – они создают себе подобных, множа тёмное племя, но это размножение проистекает из разрушения, а не из созидания, как это происходит в случае с зарождением истинной жизни.

– В таком случае, – нахмурилась Александра, – вы уверены, что вы мой отец?

– Да. В Магическом Сообществе есть способы убедиться в этом. Даже жалкие смертные научились отслеживать ростки своего семени, что же говорить о нас, наследниках Вечности? Ты – моё чудо, явившееся на свет в результате редких лазеек, созданных самой природой и очень мало надежды, что это чудо сможет повториться вновь.

Ты – мой Джек–пот, моё драгоценное приобретение. И этим ты ценна в моих глазах и этой ценности ни что не способно будет понизить. Ну, а теперь о разочаровании и его последствиях. Я никогда не подниму руку на тебя, мою плоть и кровь, в которой, как в зеркале, отражаюсь сам. Но я не стану колебаться дважды, прежде чем уничтожить то, что сочту опасным для моих планов. Или хотя бы просто не полезным. И если ты не хочешь, чтобы мой гнев коснулся кого–то, кто тебе может быть дорог, дважды подумай, прежде чем перейти начертанную мной черту.

Намёк был более, чем прозрачным.

– Вы сейчас говорите о Дэмиана Майлзе? – раздражённо прищурилась Александра.

Откинувшись на спинку стула, Эссус, какое–то время, прищурившись точно так же, в упор разглядывал свою дочь:

– Ты закончила ужинать?

– Вполне, – кивнула она.

– Тогда предлагают продолжить разговор в моём кабинете. Без лишних ушей.