Змея и Ворон

Следующие пятнадцать минут она посвятила тому, что пыталась отыскать в этом доме на Меже ну хоть что-нибудь съестное. Безрезультатно! Даже у широко известной Федоры с её горем что-то всё-таки водилось, ведь не даром же тараканы захаживали? А тут в прямом смысле слова – шаром кати. Начнём с того, что ни холодильника, ни тарелок.

Может, в мирах на Меже пище вообще быть не полагалось. Но она-то вполне себе материальная! Она весьма ощутимо испытывает голод! В какой-то момент Александра подумала о том, что Ворон, возможно, оставив её тут, вернулся в реальный мир, а она здесь осталась одна.

«Так, ладно! Без паники, – сказала она самой себе за неимением лучшего собеседника. – Мои родители прожили в Лабиринте двадцать лет. Не умерли и даже не постарели. Я тоже как-нибудь продержусь».

«Если только не умрёшь от голода», – голосом ослика Иа-иа вздохнуло её подсознание. Ну, или кто там отвечает этими внутренними голосами?

Накрутив себя и почти потеряв голову от ужаса, Александра закончила тем, что принялась бегать из комнаты в комнату, распахивая двери.

И…

Распахнув очередную дверь, она застыла соляным столбом – перед ней была душевая, и под струями воды обнажённое тело Ворона выделялось чётко, как графический профиль на белом полотне бумаги. Видимо, звук падающей воды заглушил её шаги и в первые секунды её грубое вторжение осталось незамеченным.

Он стоял, прислонившись спиной к стене, лицо его было расслабленным, глаза – закрыты. Тень от густых ресниц дрожала на щеках.

Ей бы в тот же момент выйти, но Александра отчего-то застыла, как будто взглянула в глаза Медузе Горгоне. Правда, вместо Горгоны она смотрела на подтянутое тело с гладкой, белой, как мрамор, кожей, туго натянутый на каркас острых ключик и выпуклых мышц. Неровный свет от светильников со стены создавали мягкие тени на коже, обрисовывая и выделяя каждый мускул, каждый изгиб.

Член, словно шаловливый змей, скользил в его ладони, ритмично и легко, наливаясь, тяжелея на глазах, увеличиваясь в размерах, удлиняясь.

Александра никогда раньше не видела мужчину полностью обнажённым, да ещё и в состоянии полной боевой готовности. Зрелище было завораживающим, возбуждающим и, как ни странно, не пошлым, а… по-своему красивым. Оно околдовывало, не давая оторвать взгляда от розового, сочащегося смазкой, члена.