Мятежники

Она даже не подумала о том, насколько тяжело городу, который зима скоро отрежет от плодородной южной долины, будет прокормить двести голодных оборотней.

— Я говорю не об этом.

— Благодарю, леди. Значит, воровать нам можно? О, простите, проводить фуражировку.

Кай рассмеялся, глядя на растерявшуюся собеседницу. Хэмминг недовольно стукнул кубком по столу:

— Довольно. Разберитесь сами, лорд Кай. Чтобы такого больше не повторялось. А вы, капитан, будьте добры, впредь не соваться в бой, где вас быть не должно.

— Вам следовало сразу послать офицеров, а не этих мальчишек, — несмотря на возмущение, мигом вскипевшее на суровом лице графа, капитан не собирался молчать, — которые ввязались, драконовы зубы, в бой на земле, среди стен! Единственная заноза в заднице там был этот Рихман.

А ваши молодцы положили бы ещё кучу народу и устроили бы в городе пожар…

— Капитан. Когда эта армия станет вашей, и вы будете командовать драконами, тогда и станете решать, кто и зачем пойдёт в атаку. Это не королевская армия, а молодым нужен опыт.

Я у вас совета не спрашивал. Сегодня дежурите! Всю ночь. Свободны!

Когда Сверр выходил, охранники Хэмминга предпочли отступить в стороны. Аппетит у Агнеи окончательно пропал. Она молча встала из-за стола, извинилась и присела в реверансе.

Разыгравшаяся пурга замкнула в городских стенах в молчаливом противостоянии притаившихся жителей и ноющих от безделья драконов. Сверр вернулся с разведки и наотрез отказался вести оборотней над перевалом в снегопад.

День начинался медленно, мрачный и холодный.

Агнея спустилась. Оборотни, выплеснув накануне радость от победы и сытного ужина, притихли. Нашлись местные жители, которые решили составить общество мятежникам.

В большом зале под засаленным красным полотном местный бард и двое не сильно трезвых актёров с куклами представляли всем известную историю короля Северина Странного и его любимой. К тому времени, когда Агнея нашла с Малышом свободный уголок, и Хилль отправился раздобыть съестного, набитый паклей Странный Король уже возвращался со своей возлюбленной крестьянкой из леса.

Перед скачущим белым конём, который вёз обнимающуюся парочку, вырос деревянный замок, украшенный кусочками слюды. Короля Северина покрывал бурый плащ, под которым, к изумлению бедной Катарины, оказалась красная мантия с горностаевым воротником и блестящая жёлтая корона. Король пылко признавался в любви своей простушке и, пока надевал на неё корону, за столом разгорелся спор.