Мятежники

Капитан внимательно рассматривал ее лицо.

Агнея усмехнулась про себя. Что она себе вообразила? Она никогда не считала себя красавицей, а уж сейчас, верно, была похожа на мокрую курицу. Нет. Избитую мокрую курицу. Глупую и наивную избитую мокрую курицу.

Сверр осторожно провел пальцем по скуле, вытер слезы. Словно сосредоточенно зарисовал каждую черту лица.

— Я не вернусь в Аквалон, — сказал он тихо, — но если на войне будут погибать такие, как ты, этот мир в самом деле ничего не стоит.

— Сверр…, — она не знала, что сказать, но он, наверное, что-то увидел в ее глазах, потому что выражение лица поменялось.

Сверр замер настороженно, почти с испугом. Молчание стало неудобным, теплым и душным, как мокрое шерстяное одеяло.

Агнея воспринимала оборотничество чем-то вроде фокуса, необычного дара и умения. А сейчас, впервые, почувствовала, что крылья — это часть ее, и они настойчиво звали в небо. Ей хотелось взлететь, так высоко, чтобы начать задыхаться, так сильно, чтобы заболела грудь, так долго, чтобы упасть от усталости.

Выбросить все с криком, с головокружительным падением и взлетом.

Отчаянное, болезненное чувство распирало легкие, и Агнея отодвинулась, побоявшись, что может не сдержать пламя, обернуться и покалечить Сверра. Под рукой, всё еще лежащей на его груди, она явственно ощутила, как всё в нем с готовностью и жаждой откликается на призыв.

Он смотрел хмуро, недоверчиво, и все же Агнея чувствовала, как разворачивается, тянется к ней его огонь. Сверр медленно растягивал прерывистый выдох, руки стали горячими.

Прикосновение этого тепла было одновременно приятным и пугающим. Несколько мгновений они стояли, глядя друг на друга, не в силах отступить и не решаясь приблизиться. Агнея попятилась, с трудом разрывая внезапную связь.

— Нет, — капитан нахмурился.

Агнея опустила взгляд. Сверр поспешно повернулся к двери:

— Простите, миледи.

Вовремя. Он так стремительно шагнул вперед, что едва не сшиб Розамунду, входящую в комнату. Роза проворно отскочила в сторону, окинула взглядом фигуру капитана, и подняла брови.

Посмотрев на покрасневшую, смущенную и растерянную Агнею, Розамунда закусила губу, глаза зажглись:

— Ай, я пропустила самое интересное! Вы хоть бы двери запирали. Ты что, ревела? Вроде тебя не сильно подрали. Вы чем тут занимаетесь?

— Говорили.

— Хорошо я так смотрю поговорили, — прыснула Розамунда. — Поссорились что ли?

Агнея махнула, вытирая щеки. Розамунда подошла к Агнее и схватила ее ладонь двумя руками:

— Мне-то можно рассказать.