Мятежники

Агнея остановилась и с удивлением посмотрела на взбунтовавшегося Хилля:

— Малыш. Не говори так, я ведь отношусь к вам, как… к друзьям.

— Друзьям, да, — горько хмыкнул юноша, — которых всегда можно выставить во двор. Вы думаете, что можете так просто вот, да? Захотели и так, а то швырнули. Графине всё можно.

— Малыш, — Агнея внутренне заметалась. С одной стороны, её возмутила речь Хилля, она действительно графиня, и он не имел права говорить с ней подобным тоном. С другой, сразу хотелось просить прощения, потому что она на самом деле не представляла уже себе, как будет обходиться без них.

Даже без Розамунды. — Ты неправ. Да, возможно, мне стоило сегодня к тебе прислушаться. Но я не думала, что вы со Сверром будете так, простите… — она не нашлась, как можно назвать их пьянку поприличнее и невольно поджала губы.

— Так? А Сев? Он же… А вы… Да, ему же… — Малыш запутался, потом гордо поднял голову и огорошил Агнею окончательно: — Вы, женщины, вообще ничего не понимаете.

Развернулся и ушёл. Агнея осталась стоять с открытым ртом.

Потом в возмущении прошлась по коридору.

Женщины? Нашёлся! Знаток женщин. Сам ещё усы не отрастил. Он её будет учить! Да. Она графиня, между прочим. И чего она не понимает? Она всё понимает.

К Рианне Агнея так и не отправилась, бродила по коридору, пока не послышались шаги и не появился Сверр, мокрый, злой, но протрезвевший. Он глянул на неё, отвернулся и молча прошёл дальше за стражником. Агнея нахмурилась и последовала за процессией, размышляя, обиделся ли капитан на то, что она вчера не уделяла ему внимания и невольно предпочла общество лорда Кая или ему было стыдно за сегодняшнее поведение.

Они вошли в личный кабинет леди Рианны. Все тут же обернулись и почтительно расступились, давая им подойти ближе. Их приветствовали поклонами, и Агнея с недоумением приблизилась к леди Рианне и опустилась в реверансе.

Старушка поднялась. Лорд Кай хотел подать ей руку, она отмахнулась.

— Наконец-то. Где вас носило?

— Простите, — Агнея растерялась.

Королева прошествовала мимо и, покачивая головой, осмотрела капитана.

У неё был редкий дар глядеть свысока на людей гораздо выше ростом.

— Впрочем, не отвечайте, — обратилась она к Сверру, помахав морщинистой ладонью перед лицом, — и так ясно. И часто это с вами?

Сверр помедлил, не понимая, чем обязан высокому вниманию, потом довольно резко ответил:

— Нет, ваша милость.

— Надеюсь. В эти стенах жили деспоты и дураки, но пьяницы — никогда!

Мягким жестом руки она велела ему опуститься.