Мятежники

— Что? — Агнея, как заворожённая, смотрела на белую полоску — Настоящая? Настоящего дракона?

— Настоящая, — оборвал её капитан, — мне долго сидеть?

Агнея заправила нить и соединила края раны. Она откинула со лба Сверра чёрную прядь, которая ей мешала, и осторожно промокнула кровь. Каждый раз, когда ей приходилось прокалывать кожу, она немного закусывала уголок губы и старалась вводить остриё как можно аккуратнее, сам капитан ни разу не вздрогнул. Рогланд сначала наблюдал, потом отошёл. Агнея сосредоточилась на шве и не спешила.

Знакомые действия придавали уверенности. Только рядом теперь не было учителя.

Когда в Топорное ущелье попадали солдаты или охотники с ранами, Алвис приглашал леди присутствовать в зале и показывал, как нужно правильно зашивать. Всё изменилось после случая с сэром Осгри. Агнея была привязана к Осгри и воображала себя немного влюблённой. Вообще-то, всем девочкам полагалось быть немного влюблёнными, и учитель фехтования прекрасно подходил на эту роль. У рыцаря была жена, дородная и мягкая как перебродившее ноздреватое тесто, которое она целыми днями замешивала на кухне.

Агнее казалось, что у настоящих рыцарей не должно быть таких жён.

В один злополучный день сэр Осгри вернулся со страшной раной от копья в животе. Никто не ожидал, что простая стычка с браконьерами может закончиться столь бесславно для искусного бойца. Ещё хуже был обломок древка — мелкая щепка, лишившая воина глаза. Алвис трудился над ранами, но лихорадка и нагноение только усиливались, спасти рыцаря было нельзя.

Сэр Осгри страдал, временами приходя в сознание. Агнее никак не удавалось перебороть отвращение к гноящимся ранам и навестить раненого, не говоря о том, чтобы прикоснуться к нему.

Ночью во время дежурства она тихо подошла к занавеске, за которой лежал умирающий. Его жена сидела с ним рядом, почти облокотившись на грудь, и обнимала за руку. Сэр Осгри что-то шептал пересохшими губами, она отвечала ему весело, целовала нос, пустую глазницу, гладила волосы. Он так и умер, сжимая её руку, а его лицо на похоронах было спокойным и даже казалось счастливым.

Агнея больше никогда не брезговала ранеными.

Алвис говорил, что если бы она родилась мужчиной, то стала бы Мастером Хирургом. И сейчас Агнея была готова холить и лелеять капитана, лишь бы это позволило отвлечься, занять руки полезным делом, а голову избавить от тяжёлых воспоминаний.

— Вот так, — любовалась на свою работу Агнея. Чтобы отрезать нить, пришлось взять кинжал. Агнея провела пальцами по лбу.