Мятежники

— Кажется, вы были крайне недовольны намечающейся помолвкой, — засмеялась Агнея.

— Мне было тринадцать. А ты постоянно просила, чтобы я дал тебе поиграть с кинжалом и покатал на лошади. Глупец, я и представить себе не мог, что моя мышка станет такой прекрасной леди. Как мне теперь изгладить былую ошибку?

Рагнар легко и нежно коснулся губами пальцев Агнеи.

Она не успела понять, как отнестись к его стремительному и лёгкому переходу на «моя», рыцарь с жаром ошарашил её новым признанием:

— Я постараюсь исправиться.

Теперь мой меч, моя лошадь и моё сердце, разумеется, в вашем полном распоряжении.

Агнея покраснела и растерянно кивнула в ответ на пылкую тираду.

— Ах да, капитан, — вспомнил Рагнар, поднимаясь с пыли. Сверр даже не обернулся, когда Агнея украдкой посмотрела в его сторону.

— Сверр действительно Сверр. И действительно капитан Аквалонской гвардии, — Рагнар подмигнул. — И мой домашний дракон. Уверен, он тоже в вашем распоряжении.

Гаред потрясенно наблюдал за ними.

Когда густая темнота опустилась на долину, и звёзды загорелись на небе, они сидели вчетвером у костра и доедали полоски жёсткой вяленой оленины из припасов Гареда, запивая водой из родника.

Наведаться на кухню перед побегом они не успели.

— Я помню, помню, моя няня, — хохотала Агнея, — говорила тогда, что у нас гостит не один, а десять Рагнаров Аквалонских, и пятеро из них точно доведут её до сердечного приступа!

— Мы утащили из оружейной боевые мечи.

— И мальчишкам две недели лечили синяки и порезы, а тебе…, — прыснула в кулак Агнея.

— Отец не церемонился, — честно признался Рагнар, — сесть я долго не мог.

— А на кухню кто-то подкинул крысу, — вдруг робко улыбаясь тихо сказал Гаред, — кухарки переполошились, мне дали подзатыльник, а потом увидели, что все пирожные пропали. А я их не брал. Меня выпороли за эти пирожные. Их готовили на стол для леди.

Агнея удивлённо посмотрела на Гареда. Он ведь тоже был совсем маленьким тогда. Рагнар недовольно поджал губы, но Гаред смотрел в костёр и не заметил этого, потом поднял глаза на Агнею:

— Гарриета, моя сестра, угостила меня одним, я думал, что никогда не ел ничего слаще и вкуснее в жизни, и оно стоило порки.

Гарриета говорила, — он боязливо посмотрел на лорда через костёр и тихо закончил, — что молодой лорд продавал им пирожные за поцелуи в саду.

— Я не виноват, — демонстративно равнодушно пожал плечами Рагнар, — что в меня были влюблены все девушки Норвальда.

Сверр хмыкнул.