Мятежники

Король знает об этом?

— Как и о моём, — добавил Рагнар. — Потому и пригласил, весьма своеобразно, ко двору. Король собирал заложников от всех семей, кто мог унаследовать кровь оборотней.

Сверр с некоторым сожалением кивнул ему:

— В отличие от тебя, Рагнар, она на самом деле получила дар. Никогда не летала, поэтому и своих пока не чувствует.

— Может, ты ошибся? — спросил Рагнар севшим голосом.

— В этом меня не учи.

— Интересно, — встрепенулся и процедил едва слышно рыцарь, — вы успели столь тесно пообщаться, что ты так уверен?

Сверр не ответил и отвернулся, подошёл к Гареду:

— Не хотел говорить при тебе.

Только, знаешь, мальчик, тебе, пожалуй, стоит знать. Когда будешь поднимать этот меч против драконов.

— Я не оборотень! — вскрикнула Агнея со смесью страха и отвращения. — Я нормальный человек! Настоящий человек!

— Не сомневаюсь. — Сверр сел верхом, стукнул коня пятками. — Как и я. — И, не оборачиваясь, уехал.

Агнея коротко и как-то скомкано попрощалась с побледневшим Гаредом, и они с Рагнаром двинулись следом за капитаном.

Им предстоял долгий путь по открытой долине к Медвежьим холмам и первому перевалу. День опять выдался солнечным, вся долина просматривалась на мили округ.

Рагнар не улыбался, не говорил, только изредка осматривал дорогу и в задумчивости трепал гриву коню. Агнея с тоской глядела на спутника. Сверра они даже не пытались нагнать, он гнал своего жеребца впереди, и расстояние между ними сократилось только к обеду.

Капитан нашёл подходящее место для стоянки и отпустил коня отдохнуть.

Рагнар в том же мрачном духе привязал рядом своего скакуна.

Разделили скудный обед. Напряжённое молчание становилось невыносимым.

— Капитан, — вежливо обратилась Агнея, — как драконы могут узнавать друг друга? Я имею в виду, в образе людей. Мой отец, лорд Хардвиг, хотел отправить к вам моего брата. Чтобы вы подтвердили или опровергли вероятность наследия.

Она не только не верила в то, что сама дракон, но даже не представляла, как, на самом деле, сидящий рядом с ней человек может в один миг обернуться чудовищным зверем.

Рагнар перестал есть, желваки двинулись под скулами.

— Видят. То есть чувствуют, — уклончиво ответил Сверр, не отрывая взгляда от костра, — запах, тепло, внутренний огонь.

Наверное, Агнея покраснела. Она вспомнила, как уткнулась лбом в горячую грудь капитана. И вопрос, который она хотела задать о том, всё ли верно понял Сверр, стал неуместным.

— Вот я, — попыталась она выкрутиться, — ничего не чувствую.