Мятежники

Агнея не видела его лица. Боль ослепила, и нестерпимо пылало там, где Сверр коснулся ладонью. Она подала дрожащую руку рыцарю, сама подняться не смогла.

— Что ты так на меня смотришь? — Сверр, видимо, обращался к Рагнару. — Не получится, я её поймаю. Всех так летать учат. Она дракон, она сможет.

— Она леди. Дубина!

Рагнар обнял Агнею за плечи. Она вспомнила, что рассказывал архивариус об обряде инициации юных драконов, до хруста пальцев вцепилась в рыцаря и так энергично замотала головой, что та могла бы отвалиться.

— Я не хочу.

— А, — досадливо швырнул листву ногой Сверр, — правильно тебя Рагнар прозвал. Мышь ты и есть. Только и умеешь, что пищать, как придавленная.

Агнея пыталась утереть слёзы кулаком, боль не проходила, а, вдобавок к пылающему и распирающему грудь огню, жгла обида.

— Не обращай внимания на него, — шепнул Рагнар на ухо, помогая ей встать, — для него все женщины шлюхи. Он тебя больше не тронет.

Повернувшись к Сверру, Рагнар добавил уже в голос:

— Тронешь ещё раз мою невесту хоть пальцем, убью.

И следи за языком, пока его тебе не укоротили.

Рагнар помог ей сесть в седло.

Агнея твердила, что всё хорошо, хотя её начинало тошнить, а голова плыла. Ей было больно, обидно, страшно, и больше всего она не хотела слышать, как Рагнар и Сверр орут друг на друга.

Агнея засунула руку под рубашку и потрогала горячую пульсирующую болью грудь. Рёбра, к её удивлению, были совершенно целы, тогда она, таясь, оттянула ворот и не увидела даже следа синяка. А жар растекался по всему телу, не прошло часа, как начали покалывать уже кончики пальцев, а потом защипало глаза, и стало больно смотреть.

Агнея заваливалась в седле и из последних сил старалась держаться, всё сильней и сильней сгибая спину. Ей казалось, что солнце поднимается слишком медленно, как назло, а время тянется бесконечно. И когда Рагнар остановил лошадь у ручейка, Агнея с благодарностью выпустила поводья и тяжело сползла на землю. Рагнар сразу подошёл и подхватил под руку.

— Да, у тебя жар! — воскликнул рыцарь и осторожно усадил на плащ.

— Может, поесть хочешь?

Она замотала головой. Мутило от одной мысли о еде.

Рядом появился капитан, зачерпнул полный шлем воды и молча подал. Агнея вцепилась в прохладный металл и стала жадно пить. В остатки воды она опустила ладони, зачерпнула и умыла лицо. Холодные струйки приятно щекотали кожу, залившись под рубашку.

— Лучше? — голос Сверра, кажется, смягчился, и звучал виновато. Агнея вытерла губы, выпрямилась и отдала ему шлем:

— Да.