Мятежники

Тем более, алмаз, как я вижу, чистый и неогранённый. И смею вас заверить за таким сокровищем будут охотиться все неженатые оборотни королевства, — лорд Хэмминг рассмеялся. — Я бы и сам женился на вас, но увы, моя жена это вряд ли одобрит, а вдовцом я становиться не собираюсь. Зато мой старший сын, вон он, видите, небольшой с синими крыльями, как раз ваш ровесник. Однажды он получит всю Долину и этот замок.

Агнея не знала, что ответить. Так откровенно ей мужей и замки ещё не предлагали. Рагнар молчал, делая вид, что не слышал этих слов.

Вокруг их процессии собиралось всё больше любопытных. Во дворе их встретили криками. Агнея старалась улыбаться и держаться как можно ближе к своему рыцарю, она подала ему руку, и они поспешили вслед за хозяином в прохладные анфилады замка. Огромные коридоры с арками опоясывали здание на всех этажах. Шаги звонко отражались от стен и ветер гулял среди балконов. Гостей проводили вглубь замка. Покои, которые предоставили Агнее, оказались небольшой, хорошо протопленной комнатой с гобеленами, коврами и собственной резной кроватью под балдахином, с шелковыми подушками и одеялами.

Служанки уже наполняли огромную деревянную кадку под полотняным пологом, из-под которого поднимался душистый цветочный пар. Лорду Хэммингу явно льстило то удивление и восхищение, с которым Агнея рассматривала убранство, достойное королевского дворца.

— Располагайтесь, моя леди, отдохните. Мы ждём вас к ужину. У моей супруги и дочери наверняка найдётся для вас подходящее платье.

— Благодарю вас, лорд Хэмминг, вы очень щедры.

— Не стоит. Для нас честь принять вас, — и лорд выпроводил всех любопытных одним жестом.

Через полчаса, когда Агнея, умывшись и отдохнув, сидела на стуле перед камином и засыпала от ласкового жара и мерных движений расчёски, которой служанка водила по волосам, в комнату опять вошёл лорд Хэмминг в сопровождении двух девушек и молодой женщины.

Пришла засвидетельствовать почтение сама графиня Долигваль, стройная и высокая, настоящая красавица, с длинными тонкими пальцами и изящными запястьями, нежными чертами лица и глубокими карими миндалевидными глазами.

Старшая дочь, Эллинор, младше Агнеи года на полтора, унаследовала тонкость и мягкость матери и озорно поглядывала из-под роскошной золотой копны шелкового каскада кудрей. Младшей Эллен едва ли исполнилось десять и достались грубоватые черты отца, но с его же очаровательно сияющей улыбкой.