Мятежники

В тонкой рубашке она и правда мёрзла, от воспоминаний бил озноб:

— Я не хочу это вспоминать.

Даррен молча ждал ответа, задумчиво скрёб мозолистыми пальцами короткую пёструю бороду. Агнея запнулась, слова вставали поперёк горла колючим комком:

— Я… из-за меня погиб... я не хотела.

— Леди Агнея, — кастелян не торопил, но она чувствовала, как в его голосе скользит раздражение. Он не привык уговаривать девиц, а с новобранцами у него был разговор короткий, — нельзя прятаться от своего дракона.

Она послушно кивнула, делу это не помогло.

— Одна из трудностей жизни оборотней среди людей, — старался говорить ровно и спокойно Даррен, — в том, что нельзя постоянно находиться в одном теле. Если не научиться управлять своим пламенем, рано или поздно оно отравит сердце, проникнет в кровь и сожжёт оборотня изнутри. Иногда говорят, что наши обычаи жестоки. Но у оборотня нет выбора. Или он летит, или его убьёт собственный огонь. Правда, есть ещё драконы, которые оборачиваются только во время битвы в неистовстве гнева, они подобны лютым зверям в бою и жестоки.

Иногда их убивают свои же, когда безумцы станут слишком опасны, хотя они редко до этого доживают. Вы понимаете, о чём я говорю? Либо вы возьмёте себя в руки, либо умрёте от драконьей лихорадки, а скорее превратитесь в берсерка, так как уже оборачивались во время боя.

От третьей возможности Агнее стало совсем плохо. Она бы предпочла умереть.

— Можем по-простому, — помялся её учитель, — по-деревенски. Сбросим вас со скалы.

— Нет, спасибо, — холодно отозвалась девушка, — я буду прилежно учиться.

— Вот и прекрасно.

Получалось не так уж прекрасно. Иногда Агнее казалось, что всё идёт, как нужно, а оборота не было, в другой раз, она, рассердившись, уже хотела согласиться на полёт “по-деревенски” и пламя проснулось спонтанно. После первых дней занятий девушке казалось, что скорее она сделает из Даррена берсерка, чем он из неё нормального дракона.

В один день, стоя посередине, замерзая и злясь на себя, она наблюдала, как Даррен нещадными пинками разгоняет подглядывающих мальчишек, и ей страшно захотелось всех их покусать.

Она закрыла глаза. Пусть подсматривают, надоели. Ей просто нужно пламя. Это как научиться плавать. Вздохнула и нырнула в себя. Тугой столб жара стремительно развернулся, повинуясь призыву, распахнулся в груди и резким толчком разросся в стороны. Где-то на грани, ещё в человеческом облике, она с упоением почувствовала, как нечеловеческая сила наполняет каждую частичку тела.