Перстень для Избранной

Волосы, похожие на огненные солнечные пружинки разбежались по тонкой, плотной и невесомой подушечке из нежного шёлка сливочного тона.

Глаза закрыты, ровное дыхание вдруг стало прерывистым, ничем не стесненная грудь поднялась на высоту полного четвёртого размера и замерла на долю секунды. Из приоткрытого рта вырвался тихий, протяжный стон. Она перевернулась на живот, щеки заалели, руки плотно обхватили и сжали подушку. Чувственная дрожь волной прошла по всему телу, и Вера проснулась.Прижала руки к лицу, которое горело.

– Нет, надо с этим кончать. Ещё пара таких ночей, и я точно обращусь в какой-нибудь клуб знакомств.Правда, сомневаюсь, что там найдутся такие мачо.Потому что снился ей именно он. Как ещё можно назвать существо мужицкого пола с тонкой талией, узкими бёдрами, обтянутыми мало что скрывающей набедренной повязкой, мускулистой грудью и плоским животом с такими вкусными ммм... кубиками...Сияющие синие глаза, чуть кривоватый римский нос, красиво изогнутые чувственные губы и волевой подбородок с ямочкой посередине не хотите?

Вера хотела.

Да и, собственно, получила. Во сне.И она повернулась на бок, закрыла глаза, желая вернуться туда, в другую явь.Но что-то мешало. Что-то твердое впилось в крепкое Верино бедро. Вера села, спустила ноги, и увидела перстень, который неведомым образом покинул указательный палец.– Надо же! – удивилась ВераТо никак на ночь не снять, а тут сам свалился.Она взяла перстень, который был темен, потеряв прежний блеск, и стала надевать на палец.Попыталась, потому что теперь тот никак не хотел налезать. – Экий странный подарочек... Как Светик сказала – родовой? Хорош родовой, не надеть теперь, – она даже приобиделась.Откуда-то потянуло сквознячком, голые ноги покрылись пупырышками и Вера быстро подобрала их под себя.– Что ж вы, барышня, дверь-то не закрыли? Так и простудиться недолго, кхе-кхе.. Иль похуже чего...Вера подпрыгнула.–- Кто тут?!–- Известно, кто. Истопник здешний.Вера обалдело закрутила головой, однако увидеть собеседника ей не удалось.Сон, похоже, продолжался. – Истопник?! Здесь центральное отопление, вообще-то.– А вы бы прикрылись, барышня. Негоже перед мужичиною девице благородной тут.. кхе-кхе...Вера разозлилась.– А ну-ка прочь из моей комнаты! Мужичина ... Звали тебя?Дребезжащий голос закхекал.– А чего меня звать? Федюша сам знает, когда печи-то проверять, кхе-кхе...У Веры голова пошла кругом, но прикрылась она основательно, завернувшись в покрывало, которое было явно шерстяным, и покалывало голые плечи.