Чёрная жемчужина Аира

И твоему дяде Готье я написала ещё на прошлой неделе.

Бабушка Жозефина развернулась и, шурша юбками, вышла из комнаты. А Летиция посидела некоторое время, слушая удаляющиеся шаги, а потом закрыла глаза и прижала письмо к губам. В череде последних мрачных событий это письмо было лучшее, что могло с ней случиться.

Она поплывёт в Альбервилль!

Глава 2. Город греха

Путешествие через океан оказалось довольно приятным. И хотя плыть пришлось далеко не первым классом, но ощущение безопасности и того, что все её страхи остались позади, было настолько успокаивающим, что Летиция, наконец, смогла обдумать всё, что с ней произошло за последние недели.

Бабушка велела ей скрыть факт замужества. В этом вопросе Жозефина Мормонтель оказалась донельзя практична. Не стоит всему Новому Свету знать о том, что она и есть та самая Летиция Морье — жена казнокрада и убийцы, о котором писали все марсуэнские газеты. Во-первых, ни к чему начинать новую жизнь с такого вот пятна на репутации, во-вторых, возможно, люди, которым остался должен её муж, продолжат её искать, и у полиции, судя по всему, тоже остались вопросы.

Да и на новом месте ей предстоит войти в общество, как наследнице Анри Бернара, а значит, ни к чему тащить за собой шлейф прошлых ошибок.

Поэтому Летиция решила придерживаться легенды о том, что она была помолвлена, но её жених — королевский офицер — погиб вдали от родины, на другой стороне света, сражаясь за интересы короны. А она год носила по нему траур и теперь вот пришла пора сменить обстановку.

Это всё объяснит, ну а мадам Грамон обещала держать язык за зубами. Так что теперь она снова мадмуазель Летиция Луиза Бернар, коей и была до своего неудачного замужества.

Бабушка также строго-настрого наказала ей вести себя скромно и с достоинством, жить неприметно и во что бы то ни стало понравиться альбервилльским родственникам, чтобы они помогли ей устроиться на новом месте. А потом, спустя какое-то время, найти скромного неприметного человека и снова выйти замуж, став добропорядочной женой плантатора.

— Смотри, не показывай своего дурного нрава, не позорь меня и память моей глупой дочери. Надеюсь, ты понимаешь, что от мужчин тебе пока следует держаться подальше? Пусть утихнет вся эта история с твоим мужем-картёжником. Вот хоть бы в трауре и походи ещё, по своему несуществующему жениху, чтобы никто к тебе с намёками не лез. Ты поняла меня? — напутствовала её бабушка перед поездкой, повторяя свою мысль по два раза.