Чёрная жемчужина Аира

Она только что поступила мерзко - дала понять, что испытывает к Жильберу Фрессону нежные чувства, но не испытывала к нему ровным счётом ничего. Ни его голубые глаза, ни восхищённый взгляд, ни умные речи, ни галантность, ни шёлковый галстук стоимостью в десять экю не трогали в её душе никакие струны. Жильбер Фрессон был безразличен ей так же, как эти упавшие на землю цветы магнолии. Она не испытывала никакого трепета от его слов, и сердце не замирало от прикосновений. И от ничем не прикрытого обожания в его глазах Летиция чувствовала себя на редкость паршиво.

Зачем мне всё это? Святая Сесиль, я же этого не хочу!

И так некстати вспомнился жгучий взгляд тёмных глаз Эдгара Дюрана, и его поцелуй, и сердце пропустило удар…

Да пропади ты пропадом со своим колдовством!

Летиция в сердцах отшвырнула в сторону цветы и прижала ладони к щекам. А потом сделала несколько глубоких вдохов.

Нет! Она не должна растекаться лужицей по полу — у неё очень много дел!

Сегодня приезжают тётя Селин и дядя Аллен, и свою роль послушной и покорной родственницы ей теперь предстоит играть перед целым залом.

А ещё ей нужно придумать, как отделаться на балу от кузена Филиппа. Уж Аннет точно проследит, чтобы он от неё не отходил ни на шаг.

Глава 14. Загадочный портрет

Эдгар ехал к сыщику уже на закате, размышляя о том, что случилось в храме. В коробке лежал новенький пистолет, а рядом — бутылка отличного бурбона, которую ему вручил мсье Бланшар вместе с папками бумаг, которые принадлежали деду.

Эту ночь Эдгар решил провести в собственном доме на рю Гюар, а не у Рене. Не хотелось слушать, как друг будет распекать его весь вечер, пусть и за дело. Завтра чёртова помолвка, а сегодня ему хотелось побыть одному, понять, что с ним произошло, подумать о той девушке... И ему не нужны сейчас собеседники и нравоучения, ему просто нужно отвлечься, и для этого бумаги деда Гаспара как раз и сгодятся. А если их разбавить одиночеством и бутылкой бурбона…

Бенье крепко пожал ему руку, достал носовой платок, тщательно вытер лысину, а затем, другим платком — пенсе, и, торжественно водрузив его на переносицу, полез в потёртый кожаный портфель.

— Итак, мсье Дюран, что мы имеем…

Он достал из портфеля тот рисунок, который ему набросал Эдгар в прошлый раз. Рисунок девушки-без-имени. И у Эдгара даже сердце пропустило удар, насколько похожей она всё-таки получилась.