Чёрная жемчужина Аира

И Летиция вспомнила, что бело-жёлтые цветы франжипани — символ Альбервилля.

— А это — Рынок рабов, — произнесла Аннет как ни в чём не бывало.

Летиция жадно разглядывала высокие решетчатые ворота, за которыми виднелась утоптанная тысячей ног красная глиняная площадь, помост и что-то похожее на коновязь.

Неужели здесь продают людей? Вот так запросто, как скот…

— Но сегодня он не работает — Божья неделя началась, — изрекла Аннет философски, — почти никто не работает. А это — игорный дом мсье Маджера.

— А это что? — спросила Летиция, кивнув на особняк, фасад которого выделялся на фоне других — стены выкрашены красным, а двери — золотом.

На крыльце дома стояли две темнокожие женщины — ньоры — в кричаще-ярких одеждах и тийонах таких размеров, что, казалось, голова у них оторвётся от их тяжести. У одной поверх шёлкового тийона красовалась ещё и красная шляпка, плоская, как блин. И всё это сооружение на голове походило на огромный сказочный гриб.

Женщины свешивались через перила, и глубокие декольте их платьев показывали всё, что должен скрывать наряд приличной женщины. Но они, нисколько не смущаясь, махали морякам, идущим по другой стороне улицы, и смеялись.

— Ну, понятно же — это… дом терпимости, — произнесла кузина, чуть понизив голос и не глядя на вульгарных женщин.

— Бордель? — потрясённо спросила Летиция и тут же прикрыла рот ладонью — мадам Мормонтель за одно это слово, произнесённое вслух, враз бы огрела чётками.

В Старом Свете такое и помыслить было невозможно, и от удивления Летиция даже обернулась, разглядывая публичных женщин. В Марсуэне, где они жили с бабушкой, конечно, были публичные дома, но где-то на задворках, на узких тёмных улицах, по которым не проезжают дамы из приличных семей. О них никогда не говорили вслух, а если и хотели упомянуть, то выражались деликатно и туманно, вроде «вы же понимаете, о каких женщинах мы говорим».

И то, что здесь, в Альбервилле, бордель находился в центре города, вот так нарочито и открыто, сияя красными вывесками и начищенными стёклами, соседствуя с вполне приличными заведениями: магазинами и конторами на главной улице — такое было очень странно и удивительно.