Чёрная жемчужина Аира

За завтраком она была рассеяна и подавлена, и глядя на то, как Аннет с притворной заботой и фальшивой улыбкой интересуется её здоровьем, лишь утвердилась в мысли, что всё это её рук дело.

И хотя общество Филиппа, навязанное мадам Селин, было ей не слишком приятно, мысль о том, чтобы выбраться скорей из дома Бернаров, Летицию радовала. Но…

…ровно до того момента, как Эдгар Дюран не вошёл в кондитерскую лавку.

Если бы можно было представить что-то худшее!

Но даже Одноглазый Пьер нагнал бы на неё в этот раз меньшего страху: ведь он хоть и бандит, но при этом просто человек.

А Эдгар Дюран…

Эдгар Дюран — колдун и владелец проклятого поместья. Кровный враг семейства Бернар.

Боже! Боже! Что ей делать?

Его горящий взгляд, его настойчивость и это исступлённое: «А если я не хочу забывать?!», от которого она едва не лишилась чувств, и понимание того, что он не оставит её в покое — пугали Летицию до дрожи. Единственное, чего ей сейчас хотелось — это собрать чемодан и тут же отправиться прямиком в Старый Свет.

Всю обратную дорогу Филипп бормотал, что надо было наказать наглеца. А то и вовсе пристрелить, как бешеную собаку. Всё спрашивал у Летиции, чего хотел этот незнакомец и кто он такой. И будто не верил её словам о том, что человек просто принял её за другую женщину. Сказать, что этот человек — Эдгар Дюран, у Летиции язык не повернулся.

А теперь вот она сидела перед зеркалом в своей комнате, погрузившись в раздумья. Страх немного отпустил, но что делать дальше — она решительно не знала.

Одна надежда была на мсье Жильбера, и Летиция решила, что сегодня приложит все усилия, чтобы заставить его сделать ей предложение. А как только это случится — съедет в гостиницу и избавится от навязчивого внимания кузена.

Сзади колдовала Жюстина, пытаясь соорудить ей бальную причёску. Ноэль отправилась помогать укладывать волосы Аннет, а Люсиль всё ещё была наказана. У Жюстины мало что получалось, и Летиция подумала, что, наверное, Аннет специально прислала ей самую нерадивую служанку.

Жюстина неловко дёргала её за пряди, роняла шпильки, извинялась постоянно, не переставая стрекотать, как ночная цикада, о том, что произошло за это утро в доме Бернаров.

— А потом приехал массэ Жильбер Фрессон, уж такой красивый он был, такой красивый! И пах он так чудесно, муасель Летиция, я только чуточку постояла рядом с Ноэль, когда она его шляпу забирала и перчатки.