Чёрная жемчужина Аира

От счастья, казалось, Жюстина, и вовсе разум потеряла, она тут же приложила ленту к волосам, похлопала в ладоши и мигом засунула её в лиф платья. А затем принялась горячо благодарить Летицию.

— Ох, Жюстина, не надо, — Летиция попыталась вытащить руки, которые бросилась целовать служанка, — у меня что-то голова болит. Я тут так плохо сплю! Сегодня полночи глаз не могла сомкнуть. А всё эта жара! Ты не знаешь — есть ли у твоей хозяйки сонные капли?

— Может, вам чаю с мятой?

— Нет, мне нужно что-то посильнее мяты, чтоб выпил и сразу уснул.

И чтобы… не снились всякие кошмары. Я после того случая… с глазом, так плохо сплю, понимаешь? — Летиция снова вздохнула. — Всё кажется — кто-то крадётся под дверью… А, может, сильные капли найдутся у аптекаря? Ты можешь сбегать к нему сейчас?

— Ой, муасель Летиция, да на что вам аптекарь! Моя мамка делает такой сонный отвар из болотных трав, что лошадь замертво упадёт и будет спать, как в раю! Да что там лошадь, — всплеснула руками Жюстина, желая произвести впечатление на Летицию, — пять лошадей! И вместе с кучером! Я вам сейчас мигом принесу!

И она вихрем вылетела из комнаты.

А Летиция принялась проворно перекалывать шпильки: это воронье гнездо на голове уж точно не прическа для бала. Благо бабушка научила укладывать волосы без всякой помощи служанок. Ей сегодня промахи не нужны. Сегодня ей нужно или сразить наповал Жильбера Фрессона и уйти с этого бала его невестой, или паковать чемодан и отправляться в Марсуэн.

Она разгладила жёлтый шёлк лежавшего на кровати платья.

Её загорелой коже чудо как шёл этот цвет. Приложила маску к лицу и цветок магнолии к волосам и посмотрела в зеркало.

Нет, мсье Фрессон, вам не устоять!

— Только больше десяти капель за раз не пейте, муасель Летиция, а то проспите весь день потом, — предупредила запыхавшаяся Жюстина, вручая ей маленькую склянку, с торчащей сверху пробкой.

— Ну что, пакуй платье, пора ехать, — улыбнулась Летиция, пряча пузырёк в маленький кармашек у пояса.

Пять лошадей — это хорошо. Кузену Филиппу должно хватить и одной лошадиной дозы.

Когда семья Бернаров выехала из дому, на улице уже было полно народу. По рю Верте шли ряженые, и вся она сияла гирляндами фонарей. С ажурных балконов свисали бусы из коралла, цветы, ракушки и перья — праздник лился разноцветной шумной рекой. Со всех сторон то и дело летели зёрна крашеного риса и лепестки, и дымок жареного на углях мяса тянулся с задних дворов.