Чёрная жемчужина Аира

Служанка театрально вздохнула, осознавая важность момента, поправила фиолетовый тийон с повязанной поверх красной лентой — подарком Летиции, и произнесла торжественно:

— Массэ Жильбер меня прислал — дожидается туточки вас, в беседке, в саду. Я покажу, идёмте.

Ну, наконец-то!

Летиция разгладила шёлковую юбку, пробежалась по складкам у пояса, по кружевам на лифе и похлопала себя по щекам. Хотя, в темноте румянца всё равно не будет видно. Жаль, что она не в том жёлтом платье магнолии!

Но время аукциона ещё не пришло, и разгуливать в нём было бы нарушением так чтимых здесь традиций.

А осуждение со стороны альбервилльских дам ей сейчас совсем ни к чему. Впрочем, её платье цвета пыльной розы тоже сидело прекрасно, хоть и было скромным по сравнению с нарядами остальных девушек на балу. И покусав немного губы, Летиция спустилась вниз, радуясь тому, что вот как удачно Филиппу пришлось решать какие-то дела с отцом, и он не помешает её разговору. Даже сонные капли не понадобились.

Летиция шла, оглядываясь и прячась в тени, чтобы ненароком не попасться на глаза Аннет.

Но она зря опасалась — праздник разгорался, и люди всё прибывали, разговоры становились громче, а танцы веселей, и, к её радости, кузина Аннет в этот момент как раз вальсировала с каким-то усатым военным.

На площадке перед большой ажурной беседкой игриво журчал фонтан. В чашах трепетал огонь, освещая одинокую фигуру скрипача. Несколько пар прогуливались, наслаждаясь музыкой вдали от шумной эспланады, а мягкие сумерки скрадывали лица — место было тихое и уединенное, и в то же время людное.

Жильбер стоял на краю площадки, заложив руки за спину, и покачивался с носков на пятки — видимо, нервничал. Но завидев Летицию, просиял радостной улыбкой. Он махнул Жюстине, чтобы она удалилась, и та присев в коротком реверансе, довольная, умчалась обратно. А Летиция представила, как все слуги в доме Бернаров завтра станут обсуждать это тайное свидание.

— Добрый вечер, мадмуазель Бернар! — Жильбер шагнул ей навстречу поспешно взял за руку и поцеловал таким долгим и жарким поцелуем, что она ощутила его губы даже сквозь кружевное плетение перчатки.

— Я так рад! Я… так рад!

Ей показалось, он не находил слов.

— Добрый вечер, мсье Фрессон! И я тоже очень рада! — она скромно опустила взгляд.

И видя, как он не хочет выпускать её руку, как вглядывается в лицо, как трепещут его ноздри, и губы невольно трогает улыбка, она подумала, что рано начала паниковать. Он и в самом деле по ней скучал и ждал этой встречи.