Чёрная жемчужина Аира

В Старый Свет?! Прямо в лапы к Одноглазому Пьеру, сыщикам и местным сплетникам! Боже, да что за безумная идея?

— Летиция, дорогая, ну что вы скажете? Прошу вас — не молчите! — в его голосе прозвучала мольба. — Я предлагаю вам руку, и сердце, и свою душу…

Она растерянно похлопала ресницами и пробормотала:

— Это так неожиданно, мсье Фрессон! Я… я ошеломлена вашей решимостью, и даже не знаю, что и сказать. Всё это так внезапно!

Всё это и правда было внезапно и… очень, очень глупо. Она чего угодно ожидала от этого разговора, но только не такого поворота.

А на что они будут жить? Снимать квартирку в Угольном квартале и ждать, когда разрешится ситуация с Анри Бернаром? Рассчитывать на её долю от плантации? А если всё разрешится не в её пользу, что тогда? Через полгода Жильбер Фрессон, лишившись своих дорогих костюмов и денег, вот так же, как и Антуан Морье, будет приходить со службы домой, усталый и раздражённый, и станет ненавидеть её за то, что там они оказались по её вине? Он даже не представляет, что это такое — жить на жалованье!

У неё уже был один муж-авантюрист.

Два мужа авантюриста — это, пожалуй, слишком!

И в этот момент ей даже жаль стало мсье Жильбера. Он — наивный идеалист. Совсем ещё мальчишка, оказывается. Но нельзя же сказать вслух, что его идея — это редкая глупость! И ей нужно как-то мягко отговорить его от этой глупости.

Неопределённость пополам с надеждой…

— Простите, но я…

Летиция развела руками, и так кстати вспомнив свою легенду о погибшем женихе, произнесла расстроенным голосом:

— Последнее время в Марсуэне у меня были тягостные дни.

Вы же понимаете: я была в трауре. И вернуться туда прямо сейчас… Снова к этим воспоминаниям… Я… я не уверена, что смогу, прямо сейчас, мсье Фрессон.

— Разумеется! Простите, я не подумал! — он принялся извиняться за свою оплошность.

А у Летиции мысли вихрем проносились в голове. Всё вышло хуже, чем она могла предположить. Ей казалось, мсье Жильбер достаточно разумный человек, но эта идея с побегом…

А ведь она соврала ему о своих чувствах, и теперь он уверен в том, что она в него влюблена.

И где-то там бродит обезумевший Филипп, и ей нужно срочно что-то решать… Кажется, ставка на мсье Фрессона оказалась абсолютно проигрышной.

Как всё запуталось! Да что же ей теперь делать?! Бросить мсье Жильбера с его чувствами и сказать «да» Филиппу Бернару?

От этой мысли ей сделалось тошно, но, кажется, это был единственный выход.

— Я вижу, что расстроил вас.