Чёрная жемчужина Аира

Они торговались бойко, перебрасываясь сальными шутками, пока наконец Грегуар не уступил Марселю право танца, а мадам Фрессон поскорее ударила в гонг, чтобы закончить этот фарс. Для Аннет это стало полной неожиданностью, и она даже забыла подать руку своему кавалеру, но тот не растерялся и подхватил её сам. И прежде чем Летиция успела оправиться от удивления, она снова услышала голос мадам Фрессон:

— И заканчивает аукцион маска — жёлтая магнолия.

Летиция сделала шаг вперёд, покружилась, как полагается.

Лепестки посыпались на неё со всех сторон, и скрипка взвизгнула, как ей показалось, слишком надрывно. Она не успела даже остановиться, как услышала бодрый голос Филиппа:

— Сто луи за жёлтую магнолию!

— Сто десять луи, — раздался голос мсье Жильбера.

— Сто пятнадцать…

— Сто двадцать…

— Сто пятьдесят луи, — услышала Летиция знакомый голос.

Из толпы в пятно света у цветочной арки шагнул Эдгар Дюран, и Летиция почувствовала, как колени едва не подогнулись. Он смотрел на неё, и лицо его было сосредоточенным и даже каким-то хмурым, а взгляд — упрямым, и ничего хорошего он не сулил.

Да что же он делает!

Повисла тягучая пауза, лицо мадам Фрессон вытянулось, и она даже не нашла, что сказать на такое вопиюще неприличное поведение. В аукционе могли принимать участие незамужние женщины и неженатые мужчины, и хотя формально мсье Дюран ещё не был женат, но он был помолвлен! И это было достаточным основанием для осуждения, а если учесть, что сегодня день его помолвки…

Все вокруг зашептались, обсуждая такой конфуз, а Летиция стояла, словно на эшафоте, потому что взгляды толпы были устремлены на неё, как на истинную виновницу этого события.

Даже скрипач, опустив смычок и инструмент, беззастенчиво её разглядывал. Но молчаливая пауза изумления продлилась недолго.

— Двести луи, — мсье Жильбер сделал шаг вперёд.

— Двести пятьдесят, — тут же повысил ставку Филипп, окинув нового соперника злым взглядом.

Всё произошедшее дальше было похоже на страшный сон.

Толпа замерла, все увлечённо следили за тем, как нарастает напряжение среди претендентов. И лишь дядя Шарль отсалютовал Летиции бокалом и подмигнул, будто подбадривая. Мадам Селин что-то зашептала сыну, видимо, пыталась урезонить, но Филипп лишь отмахнулся. Его глаза возбуждённо блестели, и, может быть, дело было уже и не в Летиции, может, его просто захлестнул азарт, потому что ставки он делал не задумываясь.