Чёрная жемчужина Аира

Солнце тонет в ветвях апельсиновых деревьев и тени ложатся на землю, тянутся длинными пальцам к крыльцу пристройки, а оттуда, из распахнутой настежь двери, доносится запах свежего хлеба и мяты — кухарка готовит для хозяина вечерний джулеп…

Летиция пригубила кофе, тряхнула головой, отгоняя возникшие смутные образы, и чуть отодвинула чашку. Сердце сжалось от старой боли. Почему она не вспоминала этого там, в Марсуэне? Как будто в детстве, уплывая в Старый Свет, она разом приказала себе забыть обо всём. Но… ведь так и было.

В тот день, когда они с нянькой садились на пароход, Летиция будто ножом отрезала свою прошлую жизнь. Потому что вспоминать обо всём этом было больно. Но вот сейчас ей вдруг отчаянно захотелось там побывать. Пройти по дубовой аллее, трогая замшелые стволы, вдохнуть запах, доносящийся из пристройки, где старая кухарка варит гамбо…*

Кофе обжёг нёбо, пробежался по горлу, запах снова щекотал ноздри…

— Когда мы поедем к мсье Бернару на плантацию? — спросила Летиция, чтобы прервать неловкое молчание.

— Надеюсь, что через неделю, — ответил дядя Готье, разглядывая край чашки.

— Но… он ведь при смерти? — удивилась Летиция. — В письме так было написано. И он хотел видеть меня как можно скорее. Может, я могла бы отправиться завтра?

— При смерти? — усмехнулся дядя. — Вот уж плохо ты знаешь стариков! Мой отец — твой дед, «при смерти», дай Бог памяти, последние десять лет. И каждый раз, когда на него накатывает хандра с болот, он вызывает мэтра Перье и начинает надиктовывать ему письма с последней волей.

В этот раз своими письмами он добрался аж до Марсуэна, — Готье махнул рукой куда-то в сторону набережной. — Но я видел его две недели назад, и он был жив-живёхонек, дымил сигарой, как старый пароход, и ругал на чём свет стоит наших соседей Дюранов. А письмо он написал, я думаю, по простой причине — хотел увидеть внучку, но знал, что мадам Мормонтель вряд ли отправит тебя сюда без уважительной причины.

Вот уж точно!

— Так это всё неправда? — удивилась Летиция.

— Правда, но не всё. Мой отец действительно сильно сдал этой зимой, но нельзя сказать, что он при смерти, — дядя чуть усмехнулся. — И мы вскоре поедем к нему… все вместе. Но прежде я хотел бы обсудить с тобой несколько вопросов, — дядя Готье аккуратно положил ложечку на блюдце. — Ты же не всерьёз сказала, что собираешься управлять фермой?

— Почему же не всерьёз? Очень даже всерьёз. Я умею вести хозяйство, — ответила она, отставляя чашку.