Чёрная жемчужина Аира

Ничего удивительного, что после пары таких наказаний Летиция стала скрывать от мадам Жозефины всё, что только можно. В итоге наказывать её стали чаще, как выразилась бабушка «за молчание и греховные мысли». И чем взрослее Летиция становилась, чем сильнее проступали в ней черты её отца, тем чаще бабушка поминала, что во всём виновата его «нечистая» кровь. На что Летиция, не выдержав однажды, возразила, что кровь не бывает «нечистой», кровь — это всего лишь кровь, такая же часть организма, как рука или нога.

Она слышала разговор об этом в больнице для бедных.

За эти слова её, конечно, снова наказали, причем довольно жестоко.

Но вместе с «нечистой» кровью от отца ей достались и его упрямство, и креольский темперамент, так что после этого случая с наказанием Летиция решила найти способ навсегда покинуть дом на рю Латьер и, наконец, вырваться на свободу. Единственное, что мешало ей в осуществлении этого плана — финансовая зависимость. Той частью денег, что после гибели родителей ей выделил Анри Бернар, управляла бабушка Жозефина.

И эти деньги достались бы ей только в случае замужества, а мужа бабушка обязательно должна была одобрить.

Одобрять же кого-либо мадам Жозефина не спешила. Помня историю со скоропалительным замужеством собственной дочери, она подходила к вопросу устройства будущего внучки со всей тщательностью и скрупулёзностью, с какой занималась любым мало-мальски важным делом, будь то выбор цвета штор в спальню, качество цыплят к праздничному столу или натирка паркета в гостиной.

Единственное, на что бабушка пошла в качестве жеста доброй воли — разрешила Летиции выбирать самой кого-либо из одобренных ею кандидатов.

Но перед этим мадам Жозефина исследовала их родословную не хуже, чем у породистых скакунов, что выставляют по субботам на скачках, осторожно наводя справки о женихах через зеленщиков, бакалейщиков и дам из благотворительного кружка, и безжалостно отбрасывая любые подозрительные кандидатуры.

А те, кто оставался, пройдя через мелкое сито бабушкиных требований, были, по мнению Летиции, настолько правильными, унылыми, серыми, пресными или кислыми, что от одного их вида лучше было удавиться.

— Да ты же как дикая кобыла! — бурчала мадам Мормонтель, водружая очки на нос. — И если я тебе под стать найду такого же жеребца — прости меня Святая Сесиль! — далеко же вы ускачете! Ничего путного из такого брака не выйдет.