Чёрная жемчужина Аира

— Но… зачем?

— Ну… Тут такая традиция — варить суп из чёрного петуха к празднику, и резать его нужно накануне, — пожала плечами Аннет.

От обилия местных традиций у Летиции уже голова шла кругом, но раз нужен петух, пусть будет петух, тем более, что с ними поехала ещё и Жюстина, роль которой заключалась в том, чтобы таскать за хозяйкой корзинку, так что петуха наверняка перепоручат ей же.

В ряду, где продавалась птица, стоял гомон: гуси, утки, индюки, куры в плетёных из прутьев клетках — они кричали на все лады, а перекрикивали их лишь хозяева, нахваливая свой товар.

Кузины снова встретили Филиппа: он стоял в кругу мужчин рядом с клеткой, в которой выставлялись на продажу петухи для боёв. Там вовсю обсуждалась цена на маслянисто-красного бойца, который даже будучи один в клетке, смотрел недобро и загребал лапой так, словно собирался задать жару всем присутствующим.

— Нам непременно нужен чёрный? — спросила Летиция кузину, когда они дважды прошли все ряды, но птицы, как назло, оказывались всех цветов радуги, только не чёрные.

— Мне что-то… нехорошо.

У неё начала кружиться голова, и, кажется, впервые за всё время, что Летиция находилась в Альбервилле, ей сделалось дурно. Может — от жары, может — от шума и запахов рынка. Во рту почему-то всё ещё ощущался привкус того лимонада, что принесла им Ноэль перед поездкой. Летиция не хотела его пить, но Аннет настояла: день будет жаркий и так положено.

Пришлось выпить, чтобы не слушать лекцию о местных обычаях и традициях. Лимонад оказался приторно-сладким.

Всё тут приторное…

— Да. Непременно чёрный. Это… к удаче в доме, — ответила кузина. — Ты просто постой здесь, я сама поищу.

И Аннет ускользнула куда-то, забрав Жюстину. Летиция осталась дожидаться возле клетки с перепелами. Отошла в сторону, в проход между лотками, чтобы туда-сюда снующие покупатели не цепляли её своими корзинами, и прислонилась плечом к столбику, поддерживающему крышу.

Не хватало ещё упасть здесь без сознания! Дался Аннет этот петух!

Жаль, она не прихватила с собой веер. Дурнота то подкатывала волнами, как прибой, то отступала, и Летиции казалось, что сквозь монотонный рыночный гомон до неё доносится ритмичный стук барабанов. Она потянула завязки шляпки, закрыла глаза и принялась глубоко дышать.