Чёрная жемчужина Аира

Мсье Жером отказался от чая, аккуратно сложил записку в карман, так, словно и не был удивлен, и как будто даже обрадовался. Затем стал задавать странные вопросы: одна ли она живёт, во сколько выходит из дому, во сколько приходит и сколько дверей на первом этаже.

С одной стороны, это было, конечно, объяснимо, но с другой стороны… что-то было неприятное во всём облике мсье Жерома. От его манеры задавать вопросы на ум приходило только одно слово — вынюхивать. И Летиция подумала, что всё это ещё потому, что он — ну вылитый хорёк.

Своими тонкими рыжими усиками, гладко зализанными волосами и глубоко посаженными глазками он сильно напоминал этого крайне неприятного зверька. А после его вопроса о том, не знает ли она, куда её муж мог деть украденные деньги, она поняла — что-то не так.

— Я уже отвечала на все эти вопросы и неоднократно, мсье Жером, я не имею никакого отношения к тому, что сделал мой муж! — сказала она твёрдо, кутаясь в шаль — сальный взгляд сыщика оставлял неприятное впечатление.

Ей на глаза навернулись слёзы, и она промокнула их кончиком шали.

Сколько можно доказывать, что она не виновата!

Но хуже всего было то, что в этот момент Летиция ощущала себя совершенно беззащитной перед всем миром.

— Я ни в коем случае не обвиняю вас, мадам… Но вы же понимаете, такой… красивой молодой женщине стоило бы больше думать о своей безопасности. Не расстраивайтесь. Я попрошу в жандармерии приставить к вашему дому человека, — ответил с ухмылкой сыщик, разглядывая защёлку на окне в кухне и аккуратно пробуя открыть и закрыть её рукой в перчатке.

— Я зайду к вам… завтра. Мне надо кое-что проверить, и у меня остались ещё вопросы.

Весь день она не находила себе места, то и дело поглядывая в окно. А к вечеру у её дома появился странный человек, и Летиция пыталась успокоить себя мыслью о том, что это, скорее всего, кто-то из жандармерии, присланный мсье Жеромом.

Но внутренний голос настойчиво шептал, что она ошибается…

А внутренний голос был для неё в этом мире единственным надёжным советчиком.

Наблюдая из окна за странным человеком, прислонившимся к дереву, она в итоге пришла к мысли, что её внутренний голос всё-таки прав. Судя по мешковатой одежде, по сгорбленности и натянутой на глаза шляпе это, скорее всего, кто-то из людей Одноглазого Пьера.