Чёрная жемчужина Аира

И когда вскроется обман…

Святая Сесиль! Как же стыдно ей будет!

В круговерти прибытия в Альбервилль и последующих странных событий она совсем упустила из виду это обстоятельство. Она планировала открыть правду только деду, но раз придётся оформлять здесь какие-то бумаги, то она должна рассказать об этом дяде Готье. Или не подписывать никаких бумаг до того, как она поговорит с дедом? Подписать бумаги она всегда успеет.

Эта мысль только укрепила её решение покинуть этот дом как можно скорее и плыть на плантацию, чтобы не рассказывать подробностей своего прошлого.

Да и мсье Фрессону не стоит, пожалуй, давать никаких намёков и надежд на дальнейшее сближение. Она лишь съездит с ним на пристань и всё.

Надо как-то выпутаться из всей этой истории, сохранив достоинство.

Летиция поправила оборки на платье, выпрямилась и, изобразив на лице приветливую улыбку, вышла на лестницу.

— Доброе утро, мсье Фрессон!

— Доброе утро, мадмуазель Бернар! — Жильбер церемонно поклонился и поцеловал её руку.

Он был очень галантен, но от Летиции не укрылся его заинтересованный взгляд, которым он окинул её с ног до головы.

Понятно с вами всё, мсье Фрессон…

— К сожалению, моей кузины нет дома, — скромно произнесла она, чуть присев в реверансе.

— Я приехал не к вашей кузине, мадмуазель Бернар, а к вам, — он заложил руки за спину и, покачнувшись с носков на пятки, произнёс, тщательно подбирая слова, — в прошлую нашу встречу я имел удовольствие ознакомиться с вашей точкой зрения на некоторые вопросы, которые мне близки.

И я хотел бы предложить вам сегодня посетить одно мероприятие. Общественные чтения. Мой друг вернулся из Старого Света и привёз новую книгу, наделавшую много шума в обществе. Я надеялся узнать ваше мнение о ней. Сегодня мы можем её послушать, и я хочу пригласить вас ко мне присоединиться. Хотел предложить вам это ещё вчера, в храме, но вы так внезапно исчезли…

Он снова покачнулся, теперь с пяток на носки — явно нервничал, но всё равно при этом старался быть безупречно вежливым. Летиция заметила, что одет он с иголочки, по моде Старого Света: и запонки, и булавка на широком галстуке — всё подобрано в тон, серо-голубые оттенки дорогого шёлка на жилете отливали серебром, а стрелки на брюках наутюжены так, что ими можно порезаться.

Сын банкира напоминал дорогую брошь на атласной подкладке, упакованную в коробочку из белой сафьяновой кожи и перевязанную муаровой лентой. Такую брошь Летиция видела однажды в ювелирном магазине в витрине свадебных подарков.