Дракон и отбор телохранителей: простить нельзя убить

Спустя час уставший и раздосадованный русал опустился в соседнее кресло.

- Все впустую, это простые "шестёрки", "расходный материал". Они никого и ничего не знают.

- Знаешь, у меня есть идея, давай попробуем сделать так... - и Ариель ближе наклонилась к уху Жемчана.

...

Протяжно заскрипев, открылись последние засовы. Жемчан, а следом за ним два русала - стражника, вплыли в последний, находящийся на самом глубинном этаже, коридор. В тот самый коридор, где было всего десять камер, девять из которых стояли пустыми.

Сама императорская тюрьма географически находилась очень далеко как от императорского замка, так и от Русалграда. Она находилась на задворках Нептунии. Там, где уважающие себя русалы не селились. Мало того, что она была очень далеко от жилых населенных пунктов, так и еще в круговую и сверху была окружена колючей сеткой. А сверху этой колючей сетки еще было наложено несколько слоев защитной магии. Войти и выйти из нее можно было только через один - единственный портал, который тщательно охранялся семью стражниками.

За всю вековую историю этой тюрьмы из нее не было совершено ни одного побега. Ни одного удачного побега.

Под тюрьму был приспособлен самый глубоководный жёлоб во всей Океании. Своей формой он напоминал полумесяц длиной около 2540 км, средней шириной 69 км и до 11 км в глубину. Этот желоб имел ступенчатую форму. Как лесенка, только вниз. Так, самая первая "ступенька" была самой длинной. Она как бы нависала над всеми остальными. Вторая "ступенька" была покороче первой и так до конца.

Последняя, тринадцатая "ступенька", была самой короткой. Но на ее уровне и камер было меньше всего - десять. Здесь и температура воды была самой низкой и атмосферное давление самым высоким. Русалы передвигались в воде как в киселе. И узники здесь были особыми, императорской крови. Члены семьи императора, предавшие его. В ранние годы правления Ивандера этот этаж был переполненным. Сейчас же здесь был всего один узник.

Стражники остались стоять возле входа на уровень, а Жемчан подплыл к той единственной камере, которая была занята.

Убранство камеры было аскетично, но чисто. Лежанка, стол, стул.

Сам Брут, почему-то лежал на полу, ничком. Одна его рука была вытянута вперед, а другая находилась под животом.

Услышав шаги, русал, с закрытыми глазами, медленно и тяжело подвел под себя хвост и приподнялся. Не открывая глаз и не поднимаясь с пола, оперся спиной на свою лежанку. Затем только открыл глаза.