Ассайна высшего лорда

Мне не хватило всего одного шага.

Извернувшись, я посмотрела в злые потемневшие глаза, в исказившееся лицо, которое неверный свет притушенных рожков делал совсем уж жутким, словно вылепленным из глины.

– Что здесь происходит? – холодный незнакомый голос окатил, словно водой из колодца, и мы с отчимом вздрогнули.

По спине пробежали мурашки. Было в этом голосе что-то жуткое, потустороннее, приказное, чему невозможно противиться.

Повисла тишина, и я воспользовалась моментом, чтобы отдышаться. Ничего, сейчас отдохну, и точно что-нибудь придумаю, сумею, извернусь!

Я скосила глаза, чтобы выяснить, кто же вмешался.

Разглядела чёрные лёгкие туфли, с серебряной пряжкой и крупным красным камнем на ней. Пожалуй, одна только такая пряжка стоит больше, чем все мои вещи. Да и я сама в придачу, как оказалось.

Над туфлями начинались широкие мягкие брючины, тоже чёрные. Колени прикрывал серебристо-серый запахнутый халат, из выреза выглядывал белоснежный воротник рубашки.

Затаив дыхание, я посмотрела выше.

Отстранённое, бледное и исполненное власти узкое лицо.

Стриженная якорем бородка и короткие усики обрамляли недовольно сжатые губы. И над всем этим довлел тяжёлый взгляд с красными всполохами.

Сам высший лорд, пан-лорд. Я прикусила губу, снова чувствуя противный металлический привкус. С двумя мужчинами я не справлюсь. И если против отчима ещё был хоть малюсенький шанс, то пан-лорду было заведомо бесполезно сопротивляться. Выше, увереннее, сильнее отчима, он походил на одну из статуй древних богов, разве что лицо не такое одухотворённое.

А ещё, говорят, все пан-лорды поголовно маги. Без шансов.

Не удержалась, всхлипнула. Сердце колотилось так, что оглушало.

– Леди пойдёт со мной, – пан-лорд поставил отчима перед фактом.

– Простите, высокородный, она ещё не готова. Я как раз собирался отвести её вниз, в ванные, чтобы её отмыли, причесали. Настоечку примет...

– Нет, – сказал, как отрубил, гость. – Она идёт сейчас.

Не дожидаясь ответа, он взял отчима за шкирку и легко отпихнул в сторону, так, что старый хряк впечатался в стену.

Вот это да!

Пока я в страхе и восхищении хлопала глазами, пан-лорд наклонился и поставил меня на ноги. Предплечье сжала его ладонь. Не больно, но крепко и уверенно. Вырываться сразу расхотелось.

Ну вот и всё. Я мысленно прощалась с девичеством, а ещё, на всякий случай, с жизнью, с подругами и сыном булочника, чья обаятельная улыбка запала мне в душу. Я больше не сопротивлялась. Не хотелось делать себе больнее, чем есть сейчас.