Ключи от моего сердца

Даже слово «пажи» произносилось старшими девочками с определенным придыханием и мягким звуком «ж-ж-ж». Все юноши, в отличие от королевского девичьего пансиона, где теперь обучались и горожанки, были из дворянских семей, а значит, могли составить в будущем отличную партию. Вот почему так переживала Ивона – она мечтала о молодых и красивых пажах, а не о хромых старцах.

«Паж-ж-жах… ах…»

Хранитель за разговорами о пажах был забыт. Подруги повытаскивали из шкафов приготовленные для волнительного события наряды, разбросали по комнате ленты, кружевные маски, веера.

Одеваться не стали, просто прижали к себе платья и покружились, представляя, что уже танцуют с воспитанниками военного корпуса. Шептались до полуночи, делясь милыми девичьими секретами, коих накопилось не так уж и много. Настоящая жизнь только начиналась, и ее предвкушение кружило голову.

Глава 7. Таинственный незнакомец

- Ой, девочки, я так волнуюсь, - Мажанна теребила книжку для танцев, болтающуюся у нее на запястье. - А вдруг меня никто не пригласит?

- С чего бы это? – Ивона по-деловому осмотрела подругу, расправила кружевной воротник, словно паутинка прикрывающий ее обнаженные плечи.

Мажа собрала волосы в высокую прическу, постаралась зализать их, но непокорные кудряшки все равно рвались на свободу, и эта небрежность делала девушку особенно милой. – Ты хороша как никогда.

- Ой, спасибо! – блестящий взгляд Мажанны скользил по залу, где уже собрались воспитанники пажеского корпуса. Он заняли стратегические места меж колонн, оставляя центральную часть сказочно-нарядной залы открытой, и вступавшим в помещение ученицам пансиона невольно приходилось кружить вокруг огромной елки – главной достопримечательности новогоднего маскарада.

– Вы тоже очень-очень…

Мажа не договорила, встретившись взглядом с одним из пажей. Ее лицо пошло пятнами, когда тот поднял руку, затянутую в белую перчатку, и игриво помахал ей.

- Она уже забыла о Хранителе, - Ив толкнула Алисию плечом. – Не видать ее папочке виноградники.

Лиса трудно сглотнула. Во рту от волнения пересохло, а в голове стоял гул из голосов, шарканья ног и шелеста множества серебристых лент, что свисали с потолка и, поддавшись легкому сквозняку, волновались, будто водоросли в воде. Ивона что-то еще говорила, подначивая Мажанну, но Алисия ничего не слышала. Она, с тех пор как очутилась в зале, искала глазами старика и только что нашла такового – весь в черном, несмотря на праздничное событие, он стоял у окна.