Капелька Солнца

Так всегда бывает после большой отдачи. То тошнота накатывает, то слабость. Причем, по закону подлости, это происходит в самые неподходящие моменты.

Но сейчас, пока лежу, чувствую себя, и вправду, хорошо. И грех не воспользоваться таким моментом...

Легонько сжал ее пальчики и подвинул ближе к губам. Коснулся поцелуем основания ладони, потом запястья, чувствуя, как лихорадочно пульсирует жилка под бархатной кожей.

Боже, какая же у неё кожа! А губы наверняка ещё нежнее…

Не знаю, кто первым подался вперёд. Это как-то само собой произошло.

Интуитивно. Я просто коснулся лепестков губ. Тёплых, нежных, желанных. Зарылся пальцами в мягкие, словно пух, кудри волос. Полной грудью вдохнул аромат лесных ландышей, что окутывал её с ног до головы. Ухнул в вязкий омут ощущений. Таких волнующий, таких долгожданных. И не желал выплывать обратно.

А от одного лишь осознания, что она отвечает, за спиной вырастали невидимые крылья и уносили куда-то далеко-далеко отсюда. Из этого дома, что был слишком большим и неуютным для меня одного, из этого города, где нищета соседствует с роскошью и благополучием верхних кварталов, с этой грешной земли, где рано или поздно всё хорошее непременно заканчивается.

Но я не хотел, чтобы оно закончилось, не хотел её отпускать:

- Айрель, - прошептал, на мгновение оторвавшись от её губ. Хотел просить остаться. Со мной. Навсегда.

- Тише. Молчи. Не говори ничего, - попросила она и вновь прильнула к моим устам.

Но уже не так невинно, как прежде. Поцелуй становился всё более глубоким, страстным, иссушающим.

Брюки вдруг стали тесными…

Проклятье! Ну нельзя же так быстро заводиться!

Хотя, нет. Я ведь уже неоднократно убеждался – с ней возможно всё. А потому…

Не стал отказывать себе в удовольствии. Скользнул рукой по стройному телу, забрался под слишком длинный, слишком просторный, слишком тёплый свитер. Огладил бок, чувствуя под тонкой тканью домашнего платья мягкое, тёплое, податливое тело, отзывающееся на каждое прикосновение.

От переполнявших чувств закружилась голова, и хоровод из ярких звездочек заплясал перед глазами.

А потом… головокружение стало невыносимым.

Проклятье! Только не сейчас!

Первый приступ настиг молниеносно. Я резко отстранился и, перевернувшись на живот, припал к полу, чувствуя, как где-то в желудке рождаются сильнейшие болевые спазмы. В один момент меня скрутило, и я тихонько завыл, уткнувшись носом в ворс шерстяного ковра.

Айрель не ушла. Сидела надо мной и гладила по спине, нашёптывая что-то успокаивающее.