Капелька Солнца

И это в такую жару! Пришлось съездить к ней, осмотреть.

В итоге освободился я лишь поздним вечером. Айрель за весь день толком и не видел. И показать, конечно, ничего не успел. Совсем закрутился со всеми этими больными.

И потому поздний ужин, накрытый в гостиной к моему возвращению, оказался приятной неожиданностью. В камине горел огонь, весело потрескивая сухими поленьями, а моя гостья сладко спала, свернувшись калачиком в кресле.

Надо же. А она, оказывается, хозяйственная. Даже камин сама запалила. И откуда только умеет? Ручки-то нежные.

Сразу видно, что работы в жизни не знали.

Я коснулся маленькой теплой ладошки. Девушка не проснулась. Лишь тихонько завозилась во сне.

Не дело это - в кресле спать. Недолго думая, подхватил её на руки и отнёс наверх. Дом у меня хоть и не большой, но гостевая комната имеется – уложил на кровать, аккуратно снял туфельки и укрыл шерстяным пледом.

Сам же вернулся к камину и уселся в кресло. Оно ещё хранило запах Айрель – тонкий аромат лесных ландышей, чьи соцветия обычно закладывают меж книжных страниц, чтобы позже, в зимнюю пору, открыть полюбившийся томик и почувствовать дыхание нескорого лета.

Странно это всё. И сама она странная. А с другой стороны, кажется, будто всё так и было. И запах этот, впитавшийся в обивку кресла. И накрытый стол. И букет ромашек в вазочке у окна. И где она их только нарвала? И ваза эта. Разве у меня была такая? Вот хоть убейте, не помню, но подоконник без этой незамысловатой композиции себе уже не представляю.

И всё же завтра надо будет поговорить.

Расспросить Айрель обо всем. Я не хотел давить на неё, но надо было узнать, откуда она, есть ли родственники в городе.

Или, быть может, не завтра…

Завтра я покажу ей дом. И кабинет. Научу встречать пациентов в приёмной. Ульна бывает у меня нечасто. Приходит два-три раза в неделю, чтобы привести дом в порядок, да оставить продукты, о покупке которых я порой совершенно забываю. А Айрель могла бы напоминать мне. Хоть каждый день.

Если сам я порой могу и не поесть, то кормить девочку придётся.

Отощает ещё. И так тоненькая, хрупкая и легкая, словно перышко.

Странно…

Я ведь даже не знаю, на какое время она останется. Захочет ли задержаться хоть на завтрашний день или уйдет рано поутру. А уже строю планы на будущее.

И что со мной такое?

***

- Я побуду здесь до новолуния, а потом уйду, - первое, что она сказала, спустившись утром к завтраку.

На ней было всё то же голубое платье с рюшами и легкие туфли на танкетке.