Капелька Солнца

Ежедневный ритуал, в котором давно уже ничего не меняется. На часах без четверти девять. А до моей приёмной, что расположилась на соседней улице, всего десять минут неспешного шага.

Но сегодня выходной, и рабочий день мой начинается с десяти, а потому у меня ещё целый час в запасе. А я, как всегда, забыл и собрался раньше времени. В который раз уже…

Я обвёл взглядом прихожую, раздумывая, как бы скоротать свободное время. Взор задержался на зеркале, будто нарочно вывешенном тут в напоминание того, как неумолимо бежит время.

Уже сорок. А казалось, ещё не так давно не было и тридцати. В волосах прорезалась ранняя седина, присыпала виски бесцветным пеплом. Вот только причиной тому не возраст, а собственная глупость. Однажды слишком глубоко нырнул за грань. Думал, вытащу, а в итоге сам чудом жив остался. Так что легко ещё отделался.

Больше я так не рискую. Во всём нужно знать меру. А я, и вправду, не всесилен. Помнится, доктор Айзек ещё во время обучения мне это втолковывал, вдалбливал в дурную головушку.

Вот только себя он не уберёг. Растратил Дар. И на что? На показуху паршивую. Выставлялся, будто фокусник ярмарочный. Возомнил себя чудотворцем. А в итоге преставился раньше срока. Одарённые с лёгкостью доживают до восьмидесяти, а то и до девяноста. Моему же учителю было немногим за шестьдесят. И стариком он отнюдь не выглядел.

Я тоже не выгляжу на свой возраст. По крайней мере, так говорят. Со стороны-то мне не видать. Но порой, бывает, ловлю на себе заинтересованные взгляды совсем юных девиц и кажется, что ещё не всё потеряно.

Но это лишь глупые отговорки. Между нами пропасть. Была и всегда будет.

Она называет меня «дядя Кай».

Точнее, называла, пока я ещё приезжал. Нет, я не собирался её оставлять и поначалу навещал чету Торвудов довольно часто, пусть они и вернулись обратно на побережье. Но я приезжал. На рождество непременно. И ещё в середине лета, когда плодоносят абрикосы и сладкая шелковица. И кузнечики стрекочут дружным хором.

Глядел, как она росла. И подмечал всё больше сходства. Нет, не внешнего, я ведь никогда не видел её истинного облика. Но жесты, привычки... И то, как она морщила носик, когда хмурилась. И за руку брала, тащила ловить бабочек-капустниц или собирать неведомых жуков. Она была ребёнком. И росла так быстро. И в какой-то момент я понял, что если продолжу приезжать – она так и будет звать меня «дядя Кай».

Уже шесть лет я не был на побережье.