Светлая для наследника

С трудом это проделав, выгнулась, вытаскивая из-за пояса вмиг заискрившиеся клинки. Телега заскрипела и под шквалом новых ударов начала заваливаться, норовя накрыть нас, чтобы превратиться в подобие огромной ловушки для мышей. Я уже приготовилась влить в щит дополнительные силы, когда поняла, что деревянная конструкция накренилась и застыла, чем-то сдерживаемая. Лошадь снова громко заржала, а затем дёрнулась в последний раз так, что содрогнулась телега. Воздух наполнился отвратительным запахом паленой шерсти и горелого мяса.

По моему телу прошла дрожь, а желчь подступила к горлу, обжигая. Но я не позволила себе отвлечься на сожаления о бедном животном, сейчас нельзя было упустить момент. Рванув в сторону мертвой туши, перекатилась, укрывшись в ее тени и стараясь глубоко не дышать. Сквозь дым, поднимающийся от шерсти животного, постаралась рассмотреть людей, скрывающихся в перелеске напротив. Расслабила тело, готовясь найти того, кто удерживал арканом Кира, но у меня ничего не выходило.

— Ну ладно! — прошипела, приподнимаясь и всматриваясь в густую листву, скрывающую нападавших. Ветки шевельнулись и раздвинулись, из перелеска в нашу сторону осторожно двинулся мужчина, как я и предполагала, в форме стражи. Вся его фигура подергивалась и расплывалась, и я не сразу, но поняла, что он под пологом! Удивительно, что за нами, а точнее, за Киром, отправили довольно сильных стражей.

Сильных, но то ли не очень опытных, то ли просто слишком самонадеянных. Легкое движение рукой, и мужчина упал на землю с торчащим из шеи кинжалом. Но я этого не видела, только услышала, как упало на землю тело. В следующее мгновение на нас с Берхольдом обрушилась волна электрических разрядов.

Туша мертвого животного то и дело содрогалась, как и вся конструкция накренившейся телеги. Каждый удар выбивал из дерева искры, что осыпались на меня дождем мелких щепок.

Киру под щитом ничего не угрожало, если только тот, кто удерживает аркан, не решит его убить. Но я прекрасно понимала, что если Кира сразу не прикончили, а вместе с ним и меня, значит, он нужен им живым. Мою мысль подтверждало и то, что били по нам исключительно зарядами молний, что были призваны не уничтожить, а лишь вырубить или максимум покалечить.

В голове пронеслась четкая мысль: «Хозяин должен выжить».