Шанталь, или Корона против. Часть вторая

- Не вы, - шмыгнула носом. Повалялась, называется, на холодной земле, - тварь с болот. Я защищалась, а тут…

Замолчала, не сочтя нужным объяснять очевидное. Если умный человек, сам все поймет, а дураку и этого будет достаточно.

На этот раз хмыканье было задумчивым. И меня все-таки отпустили на землю. Но лучше бы придерживали, потому как от услышанного захотелось свалиться в долгий и глубокий обморок.

- И я должен поверить, что тебя притащил Черныш? Он, конечно, дурного нрава, но девицами, даже с целью сожрать, сроду не интересовался.

Дарьеты не ругаются, напомнила себе. А еще не опускаются до уровня собеседника. Но на языке вертелись одни ругательства. Черныш, значит. Девицами сроду не интересуется. Белый и пушистый, ага.

- А охотниками? – не утерпела.

- Только для самозащиты. Но человечину не жрет. Не веришь?

- Нет, - призналась честно.

- Никто не верит, - с тяжелым вздохом поведал невидимый собеседник. И я начала подозревать, что хозяин не просто беглый, укрывающийся преступник, а еще давно и прочно сошедший с ума человек.

Нет, а кто в здравом уме станет жить среди болот и называть измененную тварь Чернышем? И как-то мне не хочется знать, чем он его кормит.

Я оглушительно чихнула. Хозяин отреагировал неодобрительным вздохом.

- Женщины… А туда же воевать лезут. Пошли уже в дом, убогая.

Мой возмущенный ответ поглотил очередной чих.

- Идешь? – осведомились из темноты и тут же предложили: - Или понести?

Спасибо, не надо. Лучше я сама.

Мне одного «повисеть» хватило.

- Смотрю я на тебя. Вроде и ладная девка, но такая непутевая…

Старик горестно вздохнул, воздел очи к закопчённому потолку, и я едва сдержалась от замечания, что хозяин со зверушкой похожи. Оба неучтивы и склонны к насилию.

Мы сидели за столом в большой комнате, служащей одновременно кухней, столовой и спальней. По темным углам танцевали тени от горящего на столе огарка. Пахло солеными огурцами, сушеными травами и мышами.

Хозяин не предложил ни чая, ни воды.

Сидел напротив, насупившись точно сыч. Густые брови торчали клочками, борода засалена, на волосах темная шапка, которую этот неуч не соизволил снять.

- Волосы и те неживые на голове носишь, - продолжал ворчать старик, точно мой парик – самое важное, о чем стоит сейчас говорить.

Мысль об ужасе, в который превратились мои волосы – дарьета, ваши локоны цветом напоминают золото с месторождения Луксарры – не добавила мне настроения.