Шанталь, или Корона против. Часть вторая

Что принесет нам брак? Будет ли он светлым, как день, или темным, как ночь?

Я украдкой взглянула на Леона. В пляшущем свете ламп его лицо выглядело старше. Беспокойная складка залегла меж бровей. Фамильный императорский подбородок казался упрямее обычного. А ведь Леону не легко было принять решение пойти против всех. Волна запоздалого страха холодом поползла по спине. Что мы делаем?!

Словно что-то почувствовав, Леон повернулся ко мне. Прочитал панику во взгляде, мягко улыбнулся, притянул к себе. Успокаивающе погладил по спине.

- Я боюсь, - призналась, уткнувшись носом в его грудь, - боюсь за тебя.

- Маленькая моя, ты же ничего не боишься.

Наглая, но такая приятная ложь.

- А если у нас не получится, сбежим. Во Фракании отличный климат. Купим дом на побережье, заведем живность и станем жить как простые люди.

- Только не во Фраканию, - простонала, вспоминая клубнику и свое вынужденное отравление.

- Хорошо, куда захочешь, - шепотом добавил Леон, потому как позади нас раздалось предупредительное покашливание.

- Дети мои, готовы ли вы вступить в брак? Поддерживать друг друга в горести, дарить радость, уступать и беречь друг друга? Уважать и любить? Ценить и защищать? Всю отпущенную вам богами жизнь. До самого конца.

Готова ли я? Конечно, нет. У меня не было положенных полугода после помолвки, чтобы свыкнуться со свадьбой и новой жизнью. У меня и пяти минут не было. Не считать же объявленной за моей спиной и без моего согласия помолвку настоящей?

- Согласен ли ты, Леон ВанДаренберг, взять в жены Шанталь ВанКовенберх?

- Да!

Уверенный ответ ни разу не сомневающегося в своем решении человека.

- Согласна ли ты, Шанталь ВанКовенберх, взять в мужья Леона ВанДаренберга?

Сердце скакнуло куда-то вниз. Застряло в ребрах, забилось там испуганной птицей.

- Да!

Мой голос дрогнул, но ответ прозвучал громко.

- Боги вас слушают и решают.

Самая неприятная часть ритуала. Я вздрогнула, когда служитель вынырнул из темноты.

Теперь моя очередь. Это всего лишь маленький надрез. В отличие от меня, руки у Леона не дрожали. А вот я с трудом заставила себя сделать надрез на коже – от волнения полоснула глубоко, и кровь не закапала – заструилась вниз.

Я знала, что в этот момент нажимается рычаг, стеклянная полоска уползает вниз, и две жидкости смешиваются в чаше.